В Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан

 

 

От защитника осужденной приговором Кировского районного суда от 15.05.2007 года по ч.4 ст.159 УК РФ Б – адвоката Адвокатской Палаты Республики Башкортостан

Ермолаева Игоря Николаевича,

 

г.Уфа, 450071, а/я 150.

 

22.05.2008 г. исх.№ 05Б-14.

 

 

 

НАДЗОРНАЯ ЖАЛОБА

на приговор Кировского районного суда г.Уфы

 

 

 

Приговором Кировского районного суда г.Уфы от 15 мая 2007 года Б осуждена по ч.4 ст.159 УК РФ к 6 годам лишения свободы с испытательным сроком на 4 года.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РБ от 6 ноября 2007 года приговор Кировского районного суда г.Уфы от 15 мая 2007 года в отношении Б. в части разрешения гражданского иска отменен и дело в этой части направлено в тот же суд на новое судебное разбирательство. В остальном тот же приговор оставлен без изменения.

 

Считаю приговор Кировского районного суда и Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РБ в части приговора по уголовному делу, вынесенными не законно, грубо нарушающие действующие нормы права и правоприменительной практики, прямо искажают собранные во время судебного следствия доказательства, а также грубо нарушающие материальные и процессуальные нормы уголовного и уголовно-процессуального права, конституционные и процессуальные права подсудимой, что свидетельствует о незаконности принятых по делу судебных решениях.

 

Из приговора Кировского районного суда г.Уфы от 15 мая 2007 года следует, что Б осуждена за то  что, находясь в браке с Сафиным Р.Р., заключили брачный нотариально заверенный договор от 30 июня 2004 года. При этом по требованию потерпевшего в условия договора включили условия противоречащие закону. В частности супруги решили разделить между собой имущество не принадлежащее ни одному из супругов – производственное помещение по ул.Бехтерева,3 в г.Уфе, решив что у Сафина останется ½ доли в праве собственности и Б получит ½ доли. Однако в соответствие со свидетельством о праве собственности от 20 марта 2002 года данное производственное помещение, на момент заключения брачного договора, находилось в собственности ООО «Время». 27 сентября 2004  года ООО «Время», реализуя свое право собственности, заключило договор купли-продажи производственного помещения по ул.Бехтерева,3 с ООО «Империя вкуса». Сделка была зарегистрирована в государственной регистрационной палате и 1 октября 2004 года ООО «Империя вкуса» получило свидетельство о праве собственности. Именно в этом Кировский суд г.Уфы усмотрел хищение у Сафина Р.Р. ½ доли права собственности производственного помещения по ул.Бехтерева,3, которая ему никогда не принадлежала и не подтверждена ни одним документом-доказательством. Однако, 13.07.2004 года супруги заключили новый брачный договор у того же нотариуса.

 

Действующее законодательство и судебная практика однозначно и четко закрепили норму, в соответствие к которой, ХИЩЕНИЕМ признается незаконное безвозмездное изьятие чужого имущества и обращение его в пользу виновного, с причинением ущерба  собственнику.

Как четко видно из материалов уголовного дела и достоверно было установлено в суде первой инстанции Б. ничего не изымала у Сафина, тем более безвозмездно, не обращала в свою пользу и не причиняла ущерб собственнику – Сафину!

Однако не взирая на столь существенные факты суд признал Б. виновной в преступлении, а именно в  хищении чужого имущества, которого она никогда не совершала.

 

 

Суд первой инстанции и кассационной инстанции ошибочно толковал незаконные условия брачного договора, как основание возникновение у Сафина прав собственности на ½ доли в производственном помещение по ул.Бехтерева, 3.

Данные выводы суда прямо противоречат действующему законодательству и доказательствам собранным в материалах дела.

 

Брачный договор от 30.06.2004 года в п.2 закрепил правоотношения Б. и Сафина в следующем порядке:

В собственности Сафина ОСТАЕТСЯ: одна вторая доля производственного помещения по ул.Бехтерева,3 , в Б. ПРЕХОДИТ: одна вторая доля производственного помещения по ул.Бехтерева,3.

Однако как было указано выше и следует из материалов уголовного дела ни Сафин ни Бе никогда не были собственниками производственного помещения по ул.Бехтерева,3 и были не вправе делить его. В момент заключения брачного договора собственником здания являлось ООО «Время». Право собственности ООО «Время» было зарегистрировано специализированным регистрирующим государственным органом – Государственной регистрационной палатой, в подтверждении чего ООО «Время» получило свидетельство о регистрации права собственности в государственном реестре.

Судом были собраны все правоустанавливающие документы о переходе всех прав собственности на спорное помещение. Среди всех собственников производственного помещения по ул.Бехтерева, 3 ни Сафина ни Б никогда не было!

Суды исследовали данные факты представленные защитой, но не дали им оценки и не отразили в судебных решениях. Все доказательства представлены защитой и находятся в материалах дела.

 

Суд грубо проигнорировал и не дал оценку основополагающим нормам права и разьяснениям этих норм судебной  практикой, на которые ссылалась защита в своих жалобах!

            На л.д.159 судами исследовался договор купли-продажи недвижимого имущества  №137 от 1 марта 2000 года, заключенный между ООО «Уфимская трикотажная фабрика» и Касьяном. Договор содержит специальную 5 часть, которой указано, что право собственности на недвижимое имуществ, являющееся предметом  настоящего договора и указанное в п.1.1. возникает у покупателя с момента регистрации договора в ГПР при МЮ РБ. Далее на л.д.163 имеется свидетельство о государственной регистрации права собственности, в котором указано что в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации 18 апреля 2000 года. Именно с этого дня Касьян стал собственником производственного здания, а не с 1 марта 2000 года, когда подписал договор купли-продажи.

Те же требования закона  были соблюдены и в договоре  №177 от 29 июня 2000 года между ООО «Уфимская трикотажная фабрика» и Кондратьевым (л.д.164). Свидетельство о государственной регистрации права собственности на Кондратьева от 25 июля 2000 года (л.д.165). Причем отметку о регистрации права собственности 25 июля 2000 года имеется и на договоре купли-продажи недвижимости. С момента государственной регистрации права, т.е. с 25 июля 2000 года Кондратьев стал собственником недвижимости.

Те же требования закона были соблюдены и в договоре купли-продажи недвижимости между Касьяном и Кондратьевым №56 от 28 февраля 2001 года (л.д.166) и подтверждены свидетельством о государственной регистрации права от 23 марта 2001 года (л.д.167) с отметкой на договоре. Так же в договоре купли-продажи недвижимого имущества №93 от 5 июля 2001 года (л.д.168) между Кондратьевым и Касьяном, подтвержденное свидетельством о государственной регистрации права от 16 июля 2001 года (л.д.169). Те же условия содержались и в договоре купли-продажи недвижимого имущества от 7 марта 2002 года (л.д.171) между Касьяновым и ООО «Время». Исполненная в указанных выше договорах правовая позиция полностью соответствует требованиям действующего законодательства: так ст.131 ГК РФ,   установила: «право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию право на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежит право собственности, право хозяйственного ведения и другие виды прав». 

                      

Указанные законодательные нормы согласуются с иными нормами права, уточняющими и дополняющими их. В соответствии с п. 1 ст. 164 ГК РФ требование о государственной регистрации сделок с недвижимостью является обязательным. Согласно п. 3 ст. 433 Гражданского Кодекса подлежащий государственной регистрации договор считается заключенным только с момента его регистрации. Несоблюдение требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность; такая сделка считается ничтожной (п. 1 ст. 165 ГК). В соответствии же с п. 2 ст. 223 ГК в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации. При отсутствии государственной регистрации договор перехода права собственности на объект недвижимости является ничтожной сделкой и не может порождать юридических последствий (ст. 166, п. 1 ст. 167 ГК).

           

Конституционный Суд РФ в определении от 10 октября 2002 года № 291-О  указал: «п.2  Согласно оспариваемым заявительницей норм Гражданского кодекса РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничение этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре учреждениями юстиции (п.1 ст.131 ГК РФ); в случае, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (п.2 ст.223 ГК РФ); исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами (п.2 ст.551 ГК РФ).  Кроме того, согласно Федеральному закону от 21 июля 1997 года «О государственной регистрации прав на недвижимость и сделок с ними» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения, перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом РФ; государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права; зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке; отказ в государственной регистрации прав либо уклонение соответствующего органа от государственной регистрации могут быть обжалованы заинтересованным лицом с суд».

 

            По данному факту потерпевший Сафин в судебном заседании 9 июня 2006 года показал, что производственное здание действительно находилось в собственности ООО «Время», стояло на балансе и являлось имуществом данного юридического лица.

 

            В материалах уголовного дела имеется баланс ООО «Время» составленный на 30 июня 2004 года и  30 сентября 2004 года, т.е. на момента заключения договора купли продажи недвижимости между ООО «Время» и ООО «Империя вкуса». Строка 130 баланса содержит данные о нахождении в собственности предприятия объекта незавершенного строительства, стоимостью 297 тыс. руб, коим является производственное здание по ул.Бехтерева, 3. Размер всех активов предприятия, включая производственное здание, указанные в строке 300 баланса, составил 1 465 000 руб. Таким образом по мнению суда, стоимость всех активов предприятия – 1 465 000 рублей, значительно меньше стоимости входящего в это имущество производственного здания по ул.Бехтерева, 3, оцененного в 7 757 000 рублей, но с указанием на фактическую стоимость - 858 000 рублей.

 

            Данные доказательства, установленные в ходе судебного следствия, еще раз подтвердили, что собственником производственного здания по ул.Бехтерева,3, в 2004 году являлось ООО «Время», на основании законной, никем не оспоренной и не отмененной  сделки купли-продажи. Данное право было проверено и подтверждено Государственной регистрационной палатой Минюста РБ, путем регистрации права собственности в Едином государственной реестре прав на недвижимость     и выдачи свидетельства о регистрации права ООО «ВРЕМЯ». Суд первой инстанции и кассационной инстанции также признали законным право собственности ООО «Время» на производственное помещение по ул.Бехтерева,3.

 

Ни суд первой инстанции, ни кассационной инстанции не опроверг доводы защиты об отсутствии правоустанавливающих документов подтверждающий законный способ приобретения права собственности и законную государственную регистрацию права собственности путем получения свидетельства о праве собственности на данный обьект недвижимости у Сафина, а так же и у Б для реализации права распоряжения данным обьектом недвижимости и тем более требования о судебном признании факта хищения у Сафина обьекта недвижимости, который никогда ему не принадлежал!

Ошибочно толкуя нормы материального права суды двух инстанций фактически позволили Сафину незаконно стать собственником обьекта недвижимости, прикрываясь судебными  решениями.

 

 

Суд первой и кассационной инстанции неверно истолковали брачный договор и неисполнение его сторонами, а так же заключение Сафиным и Б нового брачного договора через 2 недели, отменяя ранее составленный.

 

Давая оценку условиям нотариального договора о разделе совместного имущества супругов от 30 июня 2004 года (л.д.34 т.1), суд не дал оценку недействительной, незаконной части договора. Договор предусматривает в п.1, что разделу подлежит имущество супругов нажитое ими в  течении брака.

   П.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5.11.1998 г. №15 (в редакции от 6.02.2007 года) разъяснил: «общей совместной собственностью супругов, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст.ст.128,129, п.п. 1 и 2 ст.213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства.    

   Таким образом, Закон и Судебная практика однозначно трактуют, что совместной собственностью супругов и подлежащей разделу является только то имущество, которое было приобретено во время брака в собственность одного из супругов, либо в совместную собственность

   Иное имущество, находящееся в собственности родственников, знакомых, друзей, предприятий, организаций и государства, не может являться совместной собственностью супругов и подлежать разделу между ними».

  

   п.2 договора о разделе имущества супругов гласит: В собственность Сафина Рафика Галимхановича остаются:

   одна вторая доля производственного помещения общей площадью 676 кв.м.

 

   Обращают на себя внимание два существенных и значимых факта:

   Во-первых договор предусматривает, что обьекты указанные в данном пункте договора уже находятся в собственности Сафина и должны остаться у него в указанных пропорциях.

Во-вторых у Сафина должна остаться одна вторая доля помещения, обратите внимание, не право, а доля помещения.  Как было разделено помещение на доли и какая одна из двух долей должна остаться у Сафина, в договоре не указана и не понятна. Судебных решений или соглашения сторон о разделении и выделении долей в обьекте недвижимости не принималось.

   Составленный в таком виде договор не позволяет установить, определить и исполнить это условие договора.  Именно по этому Государственная регистрационная палата не смогла зарегистрировать данный договор. Не определенные сторонами  условия договора, не позволяющие установить намерения сторон, являются не исполнимыми и соответственно недействительными.

 

Деятельность нотариуса по осуществлению полномочий, порядок их исполнения, формы и содержание выдаваемых документов, обязанности и ответственность нотариусов определены в Основах законодательства РФ о нотариате от 11 сентября 1993 года № 4462-I с изменениями от 30 июня 2006 года. Данная законодательная норма является основополагающей, а если быть более точным - нотариальной конституцией, на основе которой построены все иные нормативные акты по осуществлению нотариальных действий, направленные на разъяснение и уточнение содержащихся в Основах норм права.

При внимательном изучении данного закона, в глаза бросается одна основополагающая правовая норма, закрепившая устойчивость, незыблемость и прочность тех принципов нотариальной деятельности, которые на протяжении многих десятилетий позволили сохранить понятный и доступный характер нотариальных действий, исключить многие противоречия и споры по порядку и законности совершения нотариальных действий.

Такой нормой является ст.49 Основ законодательства РФ о нотариате. Она гласит: «Возникший между заинтересованными лицами спор о праве, основанный на совершенном нотариальном действии, рассматривается судом или арбитражным судом в порядке искового производства». Закон определил и закрепил, основной принцип права - правоотношения, возникшие между двумя лицами в процессе осуществления гражданско-правовых сделок, может породить между этими лицами только гражданско-правовой спор. Иными словами, неисполнение участниками гражданско-правового договора принятых на себя обязанностей, влечет возникновение гражданско-правового спора, а не уголовного преследования.

Данное утверждение закона основано на правильном понимании норм права. Они состоят в том, что при заключении законной сделки два лица имели законное право на имущество, правовой статус которого они изменяют, путем передачи иным лицам. В случае, если одна из сторон сделки не исполняет принятые на себя обязательства по передаче имущества, договор не исполняется и лицо не утрачивает право распоряжения этим спорным имуществом. Но в этом случае, если это предусмотрено условиями заключенной сделки у отказавшегося лица может возникнуть гражданско-правовая ответственность в виде штрафов или пеней.

Уголовной ответственности в данном случае возникнуть не может, т.к. у лица не получившего имущество в результате отказа другого участника сделки от исполнения принятых обязательств, не возникло право распоряжения, владения и пользования, т.е. право собственности имуществом. Закон предоставил такому лицу отстаивать свои права, в случае ели он считает их нарушенными, в порядке искового производства в суде.

Более того, суды установили, но не дали оценки что в настоящем уголовном деле у Бекк С.Д. не было законного права распоряжаться производственным помещением и передавать его Сафину в рамках раздела имущества супругов.

Таким образом неисполнение нотариально заверенного гражданско-правового договора, не подлежит уголовно-правовой ответственности.

 

 

Кроме того суды приняли к рассмотрению следующее  требование защиты, но не дали ему оценку ни в одном судебном решении:  Б была не вправе и не имела возможности передать супругу Сафину ½ доли производственного помещения.

Действия Б. которые суд признал виновными – отказ в передаче Сафину 1/2 производственного помещения и дальнейшую передачу третьему лицу, прямо противоречит закону, условиям брачного договора и условиям возникших правоотношений:

·        По условиям брачного договора – п.2 Сафин на момент заключения брачного договора уже являлся собственником ½ доли производственного помещения, а вторую ½ доли производственного помещения именно Сафин должен был передать Б а не наоборот!

·        Бе не могло исполнить указанное условие брачного договора, т.к. оно было недействительным, потому что его условия прямо противоречили закону – Б не являлась собственником производственного помещения и не могла передать его Сафину.

·        Сафин также осознавал недействительность условий брачного договора в этой части, т.к. он никогда не обращался в суд с требованием о понуждении Б. исполнить брачный договор и передать ему ½ производственного помещения.

·        Сафин подав в Арбитражный суд иск от ООО «Время» о признании недействительным договора о купле-продажи производственного помещения между ООО «Время» и ООО «Империя вкуса» отказался от иска и прекратил судебное производство, тем самым признав сделку законной.

·        Сафин категорически отказался от своего законного права на 50% доли уставного капитала ООО «Время», как законный супруг владельца предприятия – Б (владевший на момент заключения брачного договора 100 % доли ООО «Время»).

·        В судебных заседаниях суда первой инстанции Сафин неоднократно подтверждал, что собственником производственного помещения было юридическое лицо – ООО «Время», он не регистрировал право собственности на производственное помещение, он не принимал данное помещение в пользование, не пользовался им и не распоряжался.

 

Фактически Б осуждена за то, что отказалась нарушать закон, а так же за то, что не смогла выполнить незаконные требования Сафина в брачном договоре!

Суд установил, но не дал оценки брачному договору, по которому не Бе должна была передавать ½ доли производственного помещения Сафину, а Сафин у которого  ½ доли производственного помещения должна была ОСТАТЬСЯ, должен был передать ½ доли производственного помещения Б!

Таким образом суд признал Б виновной в совершении действий, которые она не совершала, не имела права совершать, но которые должен был совершить Сафин!

 

 

В нашем случае не исполнена была незаконная, недействительная часть брачного договора, по разделу имущества, не являвшегося общей совместной собственностью супругов.

 

В ходе судебного следствия и в приговоре суд уклонился от требования защиты об анализе нотариально заверенного брачного  договора от 30.06.2004 года. Судом не дана оценка недействительности части условий данного договора, в том числе и по разделу производственного здания по ул.Бехтерева, 3, которое не принадлежало ни одному их супругов и не являлось их общей совместной собственностью.

Таким образом выводы суда изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и правовым нормам.

 

П.4 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года №51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» суд указал: «Если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (в частности, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом;». Сафин никогда не вступал во владении или распоряжение спорным обьектом недвижимости. Это он лично подтвердил в судебных заседаниях. Это подтвердил полномочный представитель ГРП, это было достоверно установлено судом на основании представленных документов!

Суды не дали данному факту и доводам защиты оценки и не отразили своей оценки в судебных решениях!

 

 


            Суд намерено исказил фактические обстоятельства уголовного дела, изложив в приговоре суда показания свидетелей так как необходимо было суду для обвинительного уклона, значительно исказив их по сравнению с фактическими показаниями данными свидетелями в суде и содержащимися в протоколе судебного заседания.

Суд умышленно исказил показания свидетелей в приговоре суда, по сравнению с протоколом судебного заседания, пытаясь таким незаконным образом подтвердить виновность подсудимой, т.к. фактически свидетели допрошенные в суде всегда подтверждали ее невиновность!

 

Так, отсутствие законного права собственности у Сафина на ½ доли производственного помещения по ул.Бехтерева,3 было подтверждено следующими доказательствами собранными в ходе судебного следствия (из протоколов судебного заседания):

            Свидетель Касьян в судебном заседании 9 июня 2006 года показал, что договор о купле продаже производственного здания по ул.Бехтерева, 3 был подписан Бекк о имени ООО «Время». Новым собственником производственного задания стало ООО «Время». С Сафиным договора купли продажи производственного здания не заключал.

 

            Свидетель Иванова в судебном заседании 30 июня 2006 года показала, что она оказывала риэлтовские услуги ООО «Время».  Оформлением документов занималась Иванова от имени ООО «Время». Она оформила документы по сделки купли-продажи в соответствии с действующими требованиями. В соответствии с представленными ею учредительными документами и документами на здание, Б. как руководитель предприятия была вправе распоряжаться имуществом ООО «Время». Никаких нарушений при регистрации сделки и в дальнейшем допущено не было, представленные на регистрацию документы проверялись регистрирующим органом. Все было признано законным, в подтверждение чего было выдано свидетельство на право собственности ООО «Империя вкуса». С учетом того, что в здании не было газа и воды, а также заканчивался договор аренды земли, определенная сторонами цена сделки в 270 тыс. рублей была реальной, ей это подтвердил коммерческий отдел ее риэлторской фирмы.

 

            Специалист Билалова представитель ГУФРС РФ по РБ, показала в судебном заседании 30 июня 2006 года, что в соответствии с имеющимися документами сделка по переходу права собственности была оформлена между ООО «Время» и  ООО «Империя вкуса». Собственником здания являлось ООО «Время» на основании свидетельства о праве собственности от 1 октября 2004 года. С момента регистрации сделки собственником стало ООО «Империя вкуса». При регистрации данной сделки согласия супруга учредителя не требуется, т.к. это не их совместная собственность, а собственность предприятия.  В ГРП заявлений Сафина на регистрацию ½ доли права собственности в здании нет. Сафин не являлся собственником данного здания или его части. Регистрация сделки между двумя юридическими лицами была законной, присутствие или участие физических лиц не требовалось, т.к. они не являлись собственниками данной недвижимости. Поэтому мы зарегистрировали данную сделку. После получения документов на регистрацию перехода право собственности мы проводим экспертизу. В случае соответствия представленных документов действующему законодательству, мы регистрируем сделку и выдаем свидетельство о праве собственности новому собственнику. Если бы в данном случае согласие мужа на регистрацию следки было необходимо, мы бы не зарегистрировали сделку.

 

            Свидетель Б показала в суде 8 сентября 2006 года, что является учредителем ООО «Империя Вкуса» с 2004 года, учрежденного на свои средства, ею лично.  Она предложила матери выкупить здание у ООО «Время» на ООО «Империя вкуса» в 2004 году. Для этого она привлекла риэлтора Иванову, что бы быстро и правильно оформила все документы. Она сама была инициатором покупки здания на ООО «Империя вкуса». Стоимость сделки было около 300 тыс. рублей. Здание было поставлено на баланс ООО «Империя вкуса».  На момент совершения сделки она о разделе имущества супругов не знала, знала только о личном конфликте. Знала, что имущество будут делить в судебном порядке. В ООО «Империя вкуса» все решения принимаются ею или с ее участием. Перед покупкой здания на ООО «Империя вкуса» она советовалась с мамой. Мама  отговаривала ее от покупки, но она  настояла, считала, что это правильно. Сафин за год до развода проживал отдельно. Покупка здания была лично ее инициатива.

 

            Допрошенная в качестве свидетеля нотариус Сазонова в судебном заседании 9 февраля 2007 года показала, что договор о разделе имуществ супругов в части раздела объектов недвижимости и в частности производственного здания по ул.Бехтерева, 3 должен был пройти государственную регистрацию в ГРП РБ. Появление второго договора от 13 июля 2004 года было связано с отказом в регистрации первого договора от 30 июня 2004 года и необходимостью внесения полных сведений об объектах недвижимости, право собственности которыми подлежит изменению.

 

 

            Суд кассационной инстанции оставил данные, существенные, незаконные обстоятельства, представленные защитой, без внимания и оценки, фактически поощрив действия суда первой инстанции по фальсификации доказательств уголовного дела.

 

Возникновение права собственности на долю здания у Сафина, было опровергнуто им самим в Советском районном суде. После заключения недействительного брачного договора 30.06.2004 года, Сафин в декабре 2004 года подал иск о новом разделе совместного имущества супругов в котором просил суд разделить совместное имущество в том числе и данное здание, претендуя на ½ доли в праве собственности. В настоящее время данный иск находиться в производстве мирового судьи судебного участка №8 по Советскому району г.Уфы, переданный по подсудности. Данным иском Сафин признал отсутствие своего права собственности на ½  доли производственного здания по ул.Бехтерева, 3 и просил мирового судью признать за ним это право собственности.

 

            Также отсутствие права собственности на производственное здание у Сафина было подтверждено им самим во время предварительного следствия.  Представленные в дело Сафиным и исследованные судом стали следующие документы:        

            л.д.16 т.1 Технический паспорт нежилого здания № 3 по ул.Бехтерева. В параграфе 2 Сведения о принадлежности: в графе субъект права указано - ООО «Время», далее документ подтверждающий право собственности - свидетельство ОГРП от 20.03.02. Данный документ подтверждает, что собственником нежилого строения  является ООО «Время». О праве собственности Сафина ничего не говорится.

 

            Б. действуя в строгом соответствии с Уставом ООО «Время» и Законом РФ «Об ООО» заключила договор на продажу своей доли в уставном капитале ООО «Время». Никаких незаконных действий или нарушения норм действующего законодательства она при этом не допустила. Суд в приговоре так же не указал, как данный договор доказывает вину Б в хищении у Сафина имущества, которого у него никогда не было и которое ему никогда не принадлежало.

 

В кассационном представлении Прокурор Кировского района г.Уфы, не согласившись с приговором Кировского суда г.Уфы от 15.05.2007 года в отношении Б указал: «Данный состав преступления предполагает  наличие ущерба собственнику имущества. Несмотря на сложность дела и наличие большого количества правоустанавливающих документов, довод защиты о том, что данное помещение не принадлежало на праве собственности Сафину и отсутствуют необходимые в таких случаях правоустанавливающие документы, суд не опровергнул»!

 

 

Суды основали свои решения по настоящему делу на основании одного из двух представленных в деле экспертных заключений по оценке стоимости имущества, которое считалось похищенным. Однако ни один из доводов защиты и протеста прокурора не был опровергнут судом.

 

В материалах уголовного дела имеется две взаимоисключающих оценки специалистов по определению рыночной стоимости производственного помещения. В одном случае его стоимость определена в 7 757 000 рублей, в другом в 998 000 рублей.

 

Ссылка суда на отчет оценки производственного помещения по ул.Бехтерева, 3, произведенный УФГ ГУПЦУИИОН РБ  является не законной, т.к. прямо опровергается следующими фактами:

·        Отчет оценки не является экспертным заключением.

В дело представлена справка директора ГУП ЦУИОН РБ Хазиева от 22.06.2006 г. №1314 в которой он подтвердил, что оценка производственного помещения по ул.Бехтерева,3 произведена на основании договора об оценки недвижимости от 9 июля 2005 года №243, между ГУП ЦУИОН РБ и Следственным управлением Кировского РУВД г.Уфы в лице следователя Смирнова.

            В дело представлена справка зам. Начальника СУ при УВД г.Уфы из которой следует, что следователь не имеет права на заключение договоров. СУ Кировского РУВД г.Уфы не является самостоятельным юридическим лицом  и не вправе заключать договора. Все договора заключаемые органами внутренних дел оплачиваются из соответствующего бюджета.

           

            Допрошенный в суде 8 сентября 2006 года оценщик  Гарипов производивший оценку здания по ул.Бехтерева, 3 показал, что является ли ЦУИОН экспертным учреждением он затрудняется ответить. В представленном для проведения оценки свидетельстве о праве собственности из Регистрационной палаты, собственником здания являлось ООО «Империя Вкуса». Первоначально для поведения оценки Сафиным были представлены документы, в которых заказчиком оценки был указан Сафин, а собственником здания ООО «Время». Затем были внесены изменения, а именно заказчиком стало Следственное управление Кировского РУВД г.Уфы , а собственником ООО «Империя вкуса».  Фактическая стоимость здания в том стоянии, в котором оно сейчас находится 858 тыс. рублей. Здание по ул. Бехтерева  3 не подключено к коммуникациям.

 

Суду были представлены первоначальные варианты отчета оценки, с которыми защиту знакомил следователь на предварительном следствии и о которых говорил Гарипов в суде (приложено к материалам дела)). В дальнейшем они таинственно исчезли из уголовного дела и появились новые, о которых защита узнала лишь в ходе судебного следствия. Суд не дал никакой правовой оценки фальсификации доказательств, фактически поощрив органы предварительного следствия за нарушение закона!

Данная подмена официальных следственных документов – доказательств по делу, поставила под сомнение достоверность данного доказательства, которое было опровергнуто другими доказательствам, а затем и законность судебного приговора..

 Так суду был представлен отчет оценки, произведенный иным сертифицированным специалистом-оценщиком Церепкиным. Из сделанного им исследования следовало, что производственное здание по ул.Бехтерева, 3 имеет стоимость 998 000 рублей.

Этим было подтверждено мнение оценщика Гарипова о фактической стоимости производственного здания в том состоянии в котором оно находиться в 858 000 рублей.

Допрошенный в суде эксперт Церепкин показал, что собственником здания является ООО «Империя вкуса», а средняя рыночная стоимость 998 тыс. рублей. При определении стоимости здания учитывали, что оно не подключено к коммуникациям и это существенно влияет на его стоимость. За 4-5 миллионов рублей знание никто не купит, только если провести капитальный ремонт.

 

При столь существенных противоречиях в результатах оценки, влияющих на квалификацию деяния, суд не дал им оценку, не отразил это в приговоре, чем существенно нарушил нормы процессуального права и права обвиняемой.

Данное обстоятельство напрямую влияло на квалификацию данного преступления и имело существенное значение по уголовному делу. Однако суды проигнорировали данное требование защиты и не дали ему оценки в принятых судебных решениях.

 

С данными доводами защиты согласился прокурор Кировского района г.Уфы который в кассационном представлении от 2.11.2007 года № Д-15-07 также указал: «Учитывая. Что для определения состава преступления, связанного с хищением или завладением имущества необходимо определить стоимость данного имущества, а в данном случае для квалификации по ч.4 или ч.3 ст.159 УК РФ также необходимо точно знать стоимость здания, полагаю, что необходимо назначить оценочную судебно-бухгалтерскую экспертизу. В заключении судебно-бухгалтерской экспертизы отражается не только стоимость того или иного имущества, но и данные , где конкретно имущество стоит на балансе. В связи с этим, полагаю, что выводы суда о наличии в действиях Б. состава мошенничества с причинением особо крупного ущерба является преждевременным».

 

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении  от 23.08.1988 года № 5 «О повышении роли судов кассационной инстанции в обеспечении качества рассмотрения уголовных дел» в п. 11 указал: «Определение суда кассационной инстанции должно соответствовать требованиям ст. 388 УПК РФ и содержать ответы на доводы кассационных жалоб или представления. Невыполнение этих требований влечет отмену определения с передачей дела на новое кассационное рассмотрение.»

Данное требование Верховного Суда РФ судом кассационной инстанции выполнено не было.

 

 

            В кассационном определении суд выразил лишь одну четкую позицию: «Доводы осужденной Б о том, что имущество, а именно одна вторая доля административно-производственного  здания по ул.Бехтерева, 3, доставшееся Сафину не было оформлено надлежащим образом, а именно не прошла государственную регистрацию, по мнению судебной коллегии, существа дела не меняет и на виновность осужденной в похищении ею имущества Сафина путем мошенничества не влияет, поскольку она, подписывая договор о разделе имущества, сама признала эту долю здания для себя чужим имуществом».

            Данное мнение суда кассационной инстанции ставит вне закона все существующие нормы права и узаконивает любое незаконное завладение имуществом лицами, которым это имущество не принадлежит!

Данные обстоятельства существенно влияют на все существующие правовые нормы, коренным образом пересматривают их и нарушают сложившиеся принципы судебной практики!

 

Обжалуемыми судебными решениями внесены существенные нововведения в судебную и правоприменительную практику:

·        Суд признал, что право собственности на обьекты недвижимости должны переходить не на основании законных гражданско-правовых сделок, а могут «доставаться», как указывает суд, определенным лицам в результате незаконных, сомнительных, но нотариально зарегистрированных договоров.

·        Суд кассационной инстанции признал законным отказ от регистрации права собственности на обьекты недвижимости в результате приобретения его по гражданско-правовым сделкам! По мнению суда даже при отсутствии государственной регистрации, возможно возникновение право собственности на обьект недвижимости!

·        Отсутствие удостоверенного и государственно зарегистрированного законного право собственности недвижимого имущества не имеет уголовно-правового значения для признания факта хищения.

·        Заключение незаконной, недействительной сделки и попытки реализации незаконного права, не позволяет законному владельцу реализовать свои полномочия по использованию права распоряжения принадлежащей ему на праве собственности недвижимым имуществом!

·        Исполнение уполномоченным руководителем юридического лица полномочий по законному распоряжению имуществом этого юридического лица, признано судами преступными и уголовно наказуемыми!

·        Отказ лица от совершения действий по недействительной, незаконной сделке, при отсутствии у такого лица законных полномочий по распоряжению имуществом, признаны судом преступными!

 

Суды первой и кассационной инстанций признали, что право собственности на обьекты недвижимости не может переходить на основании законных гражданско-правовых сделок, а может «доставаться» (цитата кассационного определения) определенным лицам в результате незаконных, сомнительных но нотариально заверенных договоров!

 

Указанные выше обстоятельства существенно нарушают действующий закон и правоприменительную практику, значительно изменяют применение действующих норм права, ограничивают роль государства в регулировании права собственности в отношении обьектов недвижимости, значительно ущемляют конституционные и процессуальные права граждан, в связи с чем, на основании ст. 408 и ст.409 УПК РФ прошу суд:

 

1.      Принять надзорную жалобу к рассмотрению.

2.      Истребовать в Кировском районном суде г.Уфы уголовное дело.

3.      Проверить производство по уголовному делу в полном обьеме.

4.      Возбудить надзорное производство и передать надзорную жалобу на рассмотрение суда надзорной инстанции.

5.      Отменить приговор Кировского районного суда г.Уфы от 15.05.2007 года и все последующие судебные решения и передать дело на новое судебное рассмотрение.

 

 

 

 

Приложение:

·        Копия кассационное представление прокурора Кировского района г.Уфы.

·        Приговор Кировского районного суда г.Уфы.

·        Кассационное определение.

·        Ордер адвоката.

 

 

 

 

 

 

 

 

Адвокат                                                                                                         И.Ермолаев