В Басманный районный суд г.Москвы

 

Заявитель    защитник обвиняемого Зуева Сергея Васильевича адвокат Адвокатской Палаты Республики Башкортостан

Ермолаева Игоря Николаевича,

г.Уфа, 450071, а/я 427.

 

 

К                Руководителю следственной группы Генеральной прокуратуры Российской Федерации первому заместителю начальника отдела по расследованию ОВД прокуратуры Ленинградской области

советнику юстиции

Лоскутову В.В.

г.Москва, Б.Дмировка, 15а.

 

 

 

 

ЖАЛОБА

 

в порядке ст.125 УПК РФ

 

 

Мной принято поручение на защиту прав и представление интересов обвиняемого Зуева Сергея Васильевича, в рамках, затрагивающих его права и интересы или производившихся с его участием, уголовных и гражданских дел.

 

28 ноября 2006 года мой подзащитный обратился в Басманный районный суд г.Москвы с жалобой на действия следователя в порядке ст.125 УПК РФ, через администрацию ИЗ-99/1.

Осуществляя право за защиту поддерживаю жалобу своего клиента и дополняю ее основания следующими:

 

В ходе осуществления защиты Зуева С.В. по уголовному делу              №18/191746-00, находящемуся в производстве Генеральной прокуратуры РФ, последний неоднократно заявлял о совершении в отношении него, его близких и партнеров, в течении длительного времени, ряда тяжких преступлений, повлекших огромный материальный ущерб и вред здоровью.

 

Как стало известно, Зуев С.В. неоднократно обращался в Генеральную прокуратуру РФ, путем подачи заявлений о совершенных преступлениях через следователей Генеральной прокуратуры, устных обращений должностным лицам о совершенных тяжких преступлениях.   При этом он указывал конкретных лиц, являвшихся организаторами и непосредственными исполнителями этих преступлений, а также свидетелей и очевидцев этих преступлений. У должностных лиц, к которым обращался Зуев С.В., имеются документальные подтверждения совершенных преступлений, наступивших тяжких последствий и причинение особо крупного ущерба.

 

Исходя из сформулированных в Конституции Российской Федерации (статьи 1, 2, 18, 49, 50, 51, 52 и 54) основных начал взаимоотношений государства и личности в сфере уголовного права и процесса, уголовно-процессуальный закон реализует принадлежащие ему в силу статей 71 (пункты "в", "о"), 72 (пункт б" части 1) и 76 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации полномочия по регулированию и защите прав и свобод человека и гражданина, обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности и в предусмотренных Конституцией Российской Федерации пределах (статья 55, часть 3) определяет содержание положений уголовного закона, устанавливает преступность тех или иных общественно опасных деяний, их наказуемость, а также порядок привлечения виновных лиц к уголовной ответственности, учитывая при этом степень распространенности таких деяний, значимость охраняемых законом ценностей, на которые они посягают, и существенность причиняемого ими вреда, а также невозможность их преодоления с помощью иных правовых средств.

Введение законом уголовной ответственности за то или иное деяние является свидетельством достижения им такого уровня общественной опасности, при котором для восстановления нарушенных общественных отношений требуется использование государственных сил и средств. В связи с этим именно государство, действующее в публичных интересах защиты нарушенных преступлением прав граждан, восстановления социальной справедливости, общего и специального предупреждения правонарушений, выступает в качестве стороны возникающих в результате совершения преступления уголовно-правовых отношений, наделенной правом подвергнуть лицо, совершившее преступление, публично-правовым по своему характеру мерам уголовно-правового воздействия.

Публичный характер уголовного права и складывающихся на его основе отношений не исключает, что при установлении общественной опасности и, соответственно, преступности деяния, посягающего на права и законные интересы конкретного лица, а значит, и при решении вопроса о возбуждении уголовного преследования следует учитывать как существенность нарушения этих прав и законных интересов для самого потерпевшего, так и оценку им самим тяжести причиненного ему вреда и адекватности подлежащих применению к виновному мер правового воздействия.

Должностные лица Генеральной прокуратуры РФ достоверно установив из показаний моего клиента, очевидцев преступления и документов, что сделка по отчуждению права собственности на обьект недвижимости - Мебельный Центр Гранд, стоимостью 500 000 долларов США, был якобы совершена Халидовым безвозмездно, т.е. Зуеву С.В. как собственнику не было заплачено за него ни копейки, уже само по себе, подтверждает не только не соответствие сделки закону, но и ее креминально-преступный характер. Эти факты не смущают прокуратуру и она не дает правовой оценки столь ярким и вопиющим нарушениям, заявляет об отсутствии признаков преступления.

При этом физическое принуждение Зуева С,В. к совершению сделки, использование для этого транквилизаторов и других одурманивающих химических средств, признаны прокуратурой РФ законными и не содержащими состава преступления. Такой способ заключения сделки признан Российской прокуратурой лигитимным и имеющим право на существование.

Данные выводы сделанные Генеральной прокуратурой РФ являются не просто сомнительными, а прямо противоречащими действующему законодательству и требующими тщательной проверки не только изложенных моим подзащитным фактов, но и действиям надзирающих лиц, принимавшим решения об отсутствии преступления в действиях Халидова и других, выгораживающих их.

 

Специфика уголовно-правовых отношений как особой разновидности публично-правовых отношений, возникающих в связи с совершением общественно опасных деяний, обусловливает особенности механизма осуществления судопроизводства по уголовным делам, в рамках которого уголовное преследование лица, предполагаемо виновного в совершении такого деяния, его привлечение к уголовной ответственности и возложение на него мер уголовно-правового воздействия принимает на себя государство в лице специально уполномоченных органов, потерпевший же при этом выступает лишь в качестве субсидиарного участника на стороне обвинения. Причем, исходя из общих правил, установленных статьями 15 (часть 2), 45 (часть 1), 72 (пункт "б" части 1) Конституции Российской Федерации, частью первой статьи 20, статьями 21, 144, 145 УПК Российской Федерации, решение вопросов о возбуждении уголовного дела и его дальнейшем движении, а также о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, не зависит от волеизъявления потерпевшего - оно предопределяется исключительно общественными интересами, конкретизируемыми на основе требований закона и фактических обстоятельств дела.

В то же время законодатель - исходя из характера преступления, его общественной опасности, сочетания затрагиваемых преступлением общественных и индивидуальных интересов, а также в целях более полного обеспечения прав и свобод человека и гражданина в соответствии со статьями 18 и 21 Конституции Российской Федерации, в том числе для предотвращения нежелательных для лица, пострадавшего от преступления, последствий его участия в уголовном процессе, - вправе дифференцировать порядок производства по различным категориям уголовных дел, допуская включение в него элементов диспозитивности, которая предполагает учет волеизъявления лица, пострадавшего от преступления, вплоть до придания ему определяющего значения при принятии ряда ключевых процессуальных решений.

 

Изложенные моим подзащитным основания отводов следственной группы Генеральной прокуратуры РФ, заслуживают тщательного   и обьективного рассмотрения и расследования. Имеются все основания,   подтверждения данных фактов и их обьективно-реальное существование. Если не закрывать глаза на вопиющие факты беззакония и коррупции, то становиться очевидным, что Зуев С.В., выявляя данные факты и изобличая нечистоплотных чиновников, вступил в неравный бой, результатом которого явилось его лишение свободы, по формальным не имеющим ничего общего с установленными уголовно-процессуальным законом основаниям. 

До настоящего времени, должностными лицами, которых в течении нескольких лет изобличает мой подзащитный, сделано все, чтобы собранные Зуевым С.В. факты не увидели свет, не получили возможности официального подтверждения в ходе законного расследования. Как в лучшие времени Советской юриспруденции, заинтересованные лица пытаются поставить под сомнение психическую полноценность моего подзащитного и придать неочевидный характер фактам, излагаемым  в заявлениях. Это еще раз подтверждает, что факты, на которые ссылается Зуев С.В., имели место, подтверждены доказательствами и носят противозаконный характер, а лица обвиняемые в преступлениях, предпринимают любые не правовые средства и методы воздействия на Зуева С.В., пытаясь дискредитировать его.

Прямое противодействие определенных должностных лиц привели не только к оставлению без внимания, сделанных Зуевым С.В. заявлений, но и фактически укрыли от учета и расследования сделанные заявления и совершенные преступления.

Чтобы помешать Зуеву С.В. добиваться правды и изобличения преступников, было инициировано заключения его под стражу, хотя он в течении 6 лет (времени расследования уголовного дела) всегда являлся на допросы, давал более 30 раз показания по всем интересующим следствие вопросам, оказывал активное содействие следствию, рассчитывая на содействие в раскрытии указанных им преступлений, представлял документы и доказательства. Вместо этого, он сам был помещен под стражу. Таким способом, заинтересованные в укрытии преступлений лица, пытались помешать Зуеву С.В. изобличать их в совершенных преступлениях.

 

Конституция Российской Федерации (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52) гарантирует государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина, обеспечивает потерпевшим от преступлений доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Реализация указанных прав осуществляется, в частности, посредством использования механизмов уголовно-процессуального регулирования, предполагающих обязанность органов предварительного расследования и прокурора при выявлении признаков преступления возбуждать уголовные дела, осуществлять от имени государства по делам частного и частно-публичного обвинения уголовное преследование, обеспечивая тем самым неотвратимость ответственности виновных лиц и защиту прав лиц, пострадавших от преступлений. Невыполнение или ненадлежащее выполнение данной обязанности, выражающееся в том числе в длительном затягивании решения вопроса о наличии оснований для возбуждения уголовного дела и неоднократном прерывании и возобновлении проверки по заявлению о преступлении, приводит к нарушению разумного срока рассмотрения дела и ограничению доступа потерпевших к правосудию.

С учетом этого федеральный законодатель установил в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, что проверка заявления или иного сообщения о преступлении должна завершиться принятием предусмотренного законом решения в срок не позднее трех суток и этот срок может быть продлен прокурором, начальником следственного отдела, начальником органа дознания до десяти суток, а при необходимости проведения документальных проверок - до тридцати суток (части первая и третья статьи 144), и одновременно предусмотрел, что уголовное дело может быть возбуждено прокурором, а также следователем, органом дознания или дознавателем с согласия прокурора лишь при наличии предусмотренных законом поводов и оснований (статьи 146, 147), отказ в возбуждении уголовного дела может быть обжалован прокурору или в суд (статьи 124, 125, часть пятая статьи 148), а прокурор может отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и возбудить уголовное дело либо возвратить материалы для дополнительной проверки (часть шестая статьи 148).

Выносимые в связи с проверкой сообщения о преступлении постановления, как и любые иные процессуальные решения, должны быть законными, обоснованными и мотивированными (статья 7 УПК Российской Федерации), что, в частности, не предполагает неоднократную отмену прокурором по одним и тем же основаниям постановления об отказе в возбуждении уголовного дела с целью проведения дополнительной проверки сообщения о преступлении.

 

В заявлениях заявленных Зуевым С.В. содержаться веские основания и конкретные факты преступлений.

У прокуратуры имеются все, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, поводы и основания для возбуждения уголовного дела и проведения тщательного расследования. Только так можно  выявить, установить, подтвердить наличие противоправных деяний, изобличить преступников и привлечь их к законной ответственности.

 

На основании изложенного, руководствуясь ст.125 УПК РФ прошу суд:

1. Рассмотреть мою жалобу только вместе с жалобой моего подзащитного Зуева С.В.

2. Признать действия Генеральной прокуратуры по укрытию от регистрации, рассмотрению и возбуждению уголовного дела по заявлениям Зуева С.В. о совершенных преступлениях, а также  заключению под стражу, не законными, подлежащими отмене.

 3. Изменить Зуеву С.В. меру пресечения на иную не связанную с лишением свободы.

4. Удовлетворить заявленные Зуевым С.В. в своей жалобе требования.

 

Приложение:

Ордер адвоката.

 

 

 

Адвокат                                                                                                         И.Н.Ермолаев