11 Октябрь 2007

Дело Трех китов

А. ПЛЮЩЕВ: Вы слушаете «Разворот», Александр Плющев и Ирина Меркулова. В гостях у нас Кирилл Полищук и Игорь Ермолаев, адвокаты задержанного по делу «Трех китов» Сергея Зуева, добрый день.

К. ПОЛИЩУК: Добрый день.

И. ЕРМОЛАЕВ: Добрый день.

И. МЕРКУЛОВА: Добрый день. Да, дело «Трех китов», оно постоянно упоминается в прессе, если судить по публикациям газетным, то к этому делу кто только ни причастен. Последние аресты высокопоставленных чиновников в Госнаркоконтроле тоже с этим делом связывают. Так что же это за дело такое?

К. ПОЛИЩУК: Прежде всего, мне бы хотелось поблагодарить «Эхо Москвы» за то, что пригласили в эфир, потому что мы в течение полутора лет сознательно не давали никаких интервью, потому что мы, собственно, считали, что Генеральная прокуратура должна разобраться в этом деле и не оказывать никакого на нее давления, в том числе, через СМИ. Тем не менее, сейчас мы были вынуждены прийти сюда на передачу для того, чтобы просто разъяснить ситуацию, потому что, действительно, в последнее время, особенно в последние несколько дней, в последнюю неделю, скажем так, все СМИ, телевизионные и печатающие издания, всячески связывают аресты высокопоставленных офицеров Госнаркоконтроля с делом «Трех китов». Я как один из адвокатов Зуева Сергея Васильевича, который является главным, по сути, обвиняемым дела «Трех китов», поскольку именно ему…

И. МЕРКУЛОВА: Он владелец.

К. ПОЛИЩУК: Он является владельцем ТЦ «Гранд», «Три кита», совместно с иностранными инвесторами, с немецкими партнерами. Сергей Васильевич поручил мне прийти в студию для того, чтобы сказать о том, что все-таки ежедневно говорить о том, что дело «Трех китов» каким-то образом связано со всеми коррупционными скандалами, это, конечно, не так. Создался определенный некий бренд, журналистами был придуман, о том, что существует какое-то такое огромное дело, которое позволяет высшим чиновникам государственной власти оказывать давление при осуществлении правосудия, по другим моментам. Тем не менее, я хочу сказать, то, что официально, то, что есть в материалах дела, то, что, во всяком случае, мы видели, никакой взаимосвязи между арестами высокопоставленных чиновников Госнаркоконтроля и делом «Трех китов», а именно Сергеем Зуевым, она просто-напросто отсутствует.

И. МЕРКУЛОВА: Но ведь известно, что генерал Бульбов, задержанный, он курировал это расследование, нет?

К. ПОЛИЩУК: Собственно, из того, что знаем мы, официально генерала Бульбова никогда не было в составе следственной группы, которую возглавляет Лоскутов Владимир Владимирович, следователь по особо важным делам прокуратуры Ленинградской области, который был приглашен из Санкт-Петербурга, собственно, для того, чтобы разобраться именно с таможней. Почему дело и приняло именно такой оборот, это, видимо, разберется со временем суд. Но, собственно, Бульбова, я точно знаю, потому что Сергея Васильевича я спрашивал, он с Бульбовым не знаком.

И. ЕРМОЛАЕВ: Я бы хотел дополнить еще то, что, знакомясь с материалами дела, мы не видели ни одного документа, который свидетельствовал о привлечении оперативных сотрудников Госнаркоконтроля для выполнения каких-либо оперативно-следственных действий. Более того…

И. МЕРКУЛОВА: Есть такая неофициальная версия.

И. ЕРМОЛАЕВ: Более того, официальная версия говорит о том, что якобы негативная ситуация с Бульбовым была связана именно из-за конфликта с ФСБ, который произошел якобы по делу «Трех китов».

И. МЕРКУЛОВА: Но ФСБ имела же отношение к этому, там указываются какие-то склады, на которых хранился контрабандный товар, который якобы принадлежал ФСБ.

И. ЕРМОЛАЕВ: Это совершенно иное дело, которое возбуждалось намного позже, чем дело о «Трех китах». И к «Трем китам» оно не имеет никакого отношения.

К. ПОЛИЩУК: Вы знаете, когда 6 лет назад на всю страну было объявлено то, что расследуется это грандиозное преступление века, грандиозный скандал, по той контрабанде, десятки миллионов долларов ущерба, задействованы высшие эшелоны власти, назывались громкие фамилии, чего только не было. Были и обыски торговых центров, был вывоз мебели без пересчета числа, количества ассортимента, были громкие заявления в Генеральной…

И. МЕРКУЛОВА: Были громкие отставки.

К. ПОЛИЩУК: Были громкие отставки, была, по сути, война между таможенниками и прокурором, событий было очень много. Было и дело Волкова и Файзулина, дело было следователя Зайцева, который, по мнению Генеральной прокуратуры, проводил обыски, не имея надлежаще оформленных процессуальных полномочий. Событий было много, но, тем не менее, журналисты, на мой взгляд, они создали этот бренд «Трех китов», сейчас все, кому ни лень, с завидной постоянностью, по месту и не к месту, привязывают это дело чуть ли ни ко всем громким скандалам. Придумана какая-то непонятная ситуация, что чуть ли ни лично президент занимается этим делом, что вот-вот откроются эти таинственные тайны, все станет известно.

И. МЕРКУЛОВА: А вы сами как это объясняете? Судя по прессе, опять-таки, Зуев, он говорил на суде, что к этим контрабандным каналам причастны очень высокие люди.

К. ПОЛИЩУК: Вы знаете, на самом деле, к сожалению, пресса не была на этом суде. Я не знаю, откуда она это берет. На суде Сергей Васильевич Зуев сказал о том, что да, действительно, на тот момент, т.е. в 96 г., 98-й, 2000-й, нам вменяется непосредственно 2000 год, у бизнесменов не было абсолютно никакой возможности работать в правовом поле, потому что, действительно, был создан, он сейчас есть, этот так называемый околотаможенный бизнес. Когда ты приходишь, по большому счету, на таможню, у тебя есть два варианта. Либо ты ставишься в очередь…

И. МЕРКУЛОВА: Это как в ГАИ.

К. ПОЛИЩУК: Да, абсолютно, абсолютно как в ГАИ. Ты встаешь либо в очередь, сто машин, у тебя пропадает товар, либо ты идешь в эти фирмочки, которые прикомандированы к таможне, там все очень быстро, мгновенно, по сути, решается. И другого варианта у бизнесменов нет. И та компания, о которой идет речь, компания «Лига Марс», это компания, которая якобы возила эту контрабанду, не доказанную, сюда в Россию. Это, собственно, и есть этот околотаможенный бизнес, поскольку существует сейчас огромное количество ассоциаций импортеров и мебели, и видеотехники, и цветов, и чего угодно. Собственно, задача была таможни все эти централизовать, по большому счету, взять под свою крышу, под свое покровительство. Вот был смысл этого всего бизнеса. Цель этих заявлений Сергея Васильевича, он просто пытается объяснить, что происходило в то время. Поскольку мне хотелось бы отдельно отметить, что в деле нет никаких ни миллионов, ни миллиардов, о которых трубили все СМИ, по делу проходит девять обвиняемых, четверо под стражей, пять под подпиской о невыезде. И не доказанный ущерб, по мнению следствия, составляет всего лишь навсего, эти сведения я беру тоже, в том числе, из СМИ, 600 тыс. долларов США. Т.е. нет никаких здесь ни миллионов, ни миллиардов. По большому счету, наш подзащитный Зуев Сергей Васильевич обвиняется в том, что он, будучи владельцем этих огромных торговых центров стоимостью в сотни миллионов долларов, пытался похитить 60 тыс. долларов, по сути. Там цена, я не знаю, коммунальной квартиры, не хочу никого обижать, в Бирюлево-товарная. И все это напоминает театр абсурда. Т.е. создан этот бренд, еще раз повторяю, «Три кита», пытаются привязать к любому более-менее громкому делу. А разобраться никто не хочет.

И. МЕРКУЛОВА: Я бы хотела еще напомнить, извини, Саша, это важно, потому что в ходе расследования этого дела «Трех китов» все-таки были и устранения людей, свидетелей. Были устранения, наша слушательница Зинаида, она напоминает, что именно из-за этого дело погиб Юрий Щекочихин.

И. ЕРМОЛАЕВ: Это, как нам кажется, мы тоже касались этого вопроса, этот вопрос, он еще более надуман, наверное, чем так называемые его связи с громкими отставками коррупционными, которые произошли в течение этих двух лет, потому что нет никакой прямой связи и даже косвенной какой-то связи, зависимости между этой смертью и деятельностью Сергея Васильевича Зуева. Это и следствие, как мы видим на сегодняшний момент, оно придерживалось именно такого мнения, дело было приостановлено в связи с розыском лица, которое подозревалось бы в этом убийстве.

И. МЕРКУЛОВА: Пожалуйста, Саша.

А. ПЛЮЩЕВ: Да, я бы хотел вернуться, собственно, к суммам, которые фигурируют в деле. Т.е. получается, что эта условная оптимизация на таможне через фирмы, к ней близкие, она и давала весьма несущественную экономию средств, да? Так получается, в чем тогда интерес работать через подставные фирмы, а не напрямую через…

К. ПОЛИЩУК: Дело все в том, я просто объясню, то, что, собственно, Сергей Васильевич Зуев, мой подзащитный, он был собственником торговых центров. В любом торговом центре существуют компании, которые являются поставщиками. У меня в руках находится ручка, я, например, не знаю, может быть, эта ручка, она и не растаможена, на самом деле, тем не менее, я купил ее в магазине. И конечный потребитель никак не может отвечать за то, что происходит на всех этих стадиях, потому что товар, когда приходит, он много раз перепродается, много раз происходит смена собственников, смена владельцев, он сдается на комиссию. И говорить о том, что все, что продается в торговом центре, является собственностью торгового центра, об этом говорить просто-напросто абсурдно, это очевидные просто вещи. Но мне хотелось бы единственное, знаете, о чем сказать, о том, что, в принципе, этот канал контрабанды, о котором следствие все время говорит, они все время заявляют о том, что мы его перекрываем, перекрыли, мы все время ждем, когда будет показано, действительно, какое-то значительный ущерб или что-то еще. На сегодняшний день объем дела составляет, тоже прозвучало в СМИ, 531 том. Работает следственная группа в составе, по-моему, человек 15, не меньше, со всех городов России. И эти люди, т.е., по большому счету, они же получают зарплаты, у них командировочные достаточно большие, тратятся огромные деньги. Я считаю, что когда… а ущерб, самое интересное, самое главное мне надо сказать обязательно, что ущерб этот, 600 тыс., он был погашен в 2000 г. Сергеем Васильевичем Зуевым в десятикратном размере, т.е. государство получило 5 млн. долларов, определяя 600 тыс.

И. МЕРКУЛОВА: Оно получило 5 млн. долларов каким образом?

К. ПОЛИЩУК: Т.е. когда произошел этот вывоз мебели из центра «Три кита», т.е. пришли таможенники, просто закрыли магазин, увезли всю мебель неизвестно…

И. МЕРКУЛОВА: А, т.е. за счет того, что конфискованное имущество?

К. ПОЛИЩУК: Нет, просто-напросто были поставлены условия, это есть в материалах дела о том, что либо вы платите деньги, либо ваша мебель может не вернуться, а в нее вложены были, собственно, огромные деньги. И мебель вывозилась на какие-то склады, как мне рассказывали, то, что это были, по сути, не склады, а коровники. Мебель сбрасывалась, естественно, человек, который заплатил за эту мебель деньги, он звонит и спрашивает, где моя мебель. Выхода другого не было, как просто заплатить эти 5 млн., чтобы просто вернуть эту мебель. Но она так была зачислена в государственный бюджет, эти деньги, эти 5 млн. Так вот, получается то, что следственная группа истратила, я не буду считать чужие деньги, несколько миллионов долларов на расследование этого дела, 5 млн. долларов уже погашено. А ущерб – 600 тыс. Должна же быть какая-то просто, не знаю, бытовая логика, государственная логика, мы же считаем цифры, это экономическое преступление. Вот, собственно.

И. МЕРКУЛОВА: Скажите, а дело сейчас в какой стадии? Сколько лет прошло, когда к нему было решено вернуться?

И. ЕРМОЛАЕВ: Дело было возбуждено 22 сентября 2000 года, с того времени оно было приостановлено примерно на год или около года было приостановлено. Не приостановлено – прекращено оно было. И потом оно было возобновлено, т.е. заместителем генерального прокурора. С того времени, с 2002 г. ведется активное следствие. Т.е. в течение 5 лет ведется активное следствие.

И. МЕРКУЛОВА: То сейчас работают следователи?

И. ЕРМОЛАЕВ: Собрано материалов, конечно.

И. МЕРКУЛОВА: Собрано материалов?

И. ЕРМОЛАЕВ: Собрано материалов на 530 томов, т.е. это больше, чем у Ходорковского, было.

И. МЕРКУЛОВА: Зуев за решеткой?

И. ЕРМОЛАЕВ: Зуев, да, что касается нахождения его за решеткой, это тоже очень интересный момент. С момента возбуждения уголовного дела Сергей Васильевич вел активную предпринимательскую деятельность, которая была связана и с выездом за рубеж, и активное передвижение здесь по территории РФ. Следствие, естественно, интересовало его мнение по определенным вопросам, которые они расследовали. Активные допросы его проводились в течение 3 лет последних, т.е. он регулярно являлся к следователю и давал исчерпывающую информацию по всем интересующим следствие вопросам. Т.е. он рассказал все о своем бизнесе следствию. Фактически все те материалы, которые узнало следствие, кроме как из его рассказов, оно ни из одних документов получить не могло. Только на завершающей стадии этого расследования, т.е. год назад в июне 2006 г., он неожиданно был взят под стражу. Никаких объективных причин для избрания ему такой меры пресечения не существовало и сейчас не существует. Он фактически накануне приехал из-за границы по вызову следователя и явился на очередной допрос, как ему сказали, в Генпрокуратуру, где ему просто объявили, что он задержан и будет, соответственно, предстанет перед судом для определения вопроса избрания меры пресечения.

И. МЕРКУЛОВА: Но следователи, они имеют какие-то рамки, правда же, кто, по-вашему, почему следствие затягивается? Почему дело затягивается?

К. ПОЛИЩУК: Вы знаете, сейчас проходит стадия ознакомления, материал огромный, 531 том. Т.е. если представить эту студию, она не очень большая по размерам, тем не менее, ее можно завалить было бы полностью.

А. ПЛЮЩЕВ: Это у нас большая называется.

К. ПОЛИЩУК: Это у вас большая, я понял.

И. МЕРКУЛОВА: Сергей Зуев читает дело свое?

К. ПОЛИЩУК: Да, он читает свое дело, там огромное количество бухгалтерских документов, много документов из-за границы, на иностранных языках, огромное количество таможенных документов. Он, да, он читает свое дело. Кстати, хотел по поводу меры пресечения сказать отдельно, вы знаете, у нас есть обвиняемый Саенко, который тоже проходит по данному делу. Так вот…

А. ПЛЮЩЕВ: Я вижу здесь, его называют «черным брокером».

И. ЕРМОЛАЕВ: Это журналисты его, вероятно, так называют.

К. ПОЛИЩУК: Да, называют. Я, например, знаю, что Саенко перед арестом, подъезжая на машине к Генеральной прокуратуре, звонил туда по мобильному телефону и говорил – вы только не подумайте, что я скрываюсь, сейчас приду, я просто в пробке встал на Техническом переулке. Ему сказали – да, мы вас подождем. Он пришел, явился и был арестован. А он прилетел из Парижа, Зуев прилетел из Италии. Т.е. люди не скрывались совершенно. Более того, Зуев постоянно ходил к Лоскутову Владимиру Владимировичу, это следователь, который ведет это дело, и говорил – Владимир Владимирович, что вы ищете, какое вам поручение дал президент, разобраться с таможней?

И. ЕРМОЛАЕВ: Чем я могу вам помочь в расследовании этого преступления.

К. ПОЛИЩУК: Постоянно он к нему ходил, постоянно он его пытался понять, что же все-таки там происходит по этому делу. Тем не менее, результат пока такой.

И. МЕРКУЛОВА: Он сейчас какой том читает?

К. ПОЛИЩУК: Мы находимся примерно на середине.

И. МЕРКУЛОВА: Т.е. читать ему примерно еще, если…

А. ПЛЮЩЕВ: Можете ли вы сказать, что он читает настолько быстро, насколько может?

К. ПОЛИЩУК: Вы знаете…

И. ЕРМОЛАЕВ: Я, наверное, хочу сказать, что мы читаем быстрее, чем мы должны читать. Вы представьте, огромные тома изъятой технической, транспортной, бухгалтерской документации из Италии, Франции, там колоссальный объем. Его надо проанализировать, его надо, потому что на стадии предварительного следствия нам же не давали никаких документов, даже которые мы просили. Т.е. мы пытались, прикладывали все силы для того, чтобы ускорить этот процесс.

А. ПЛЮЩЕВ: Ваш прогноз, сколько еще продлится ознакомление с делом?

К. ПОЛИЩУК: Вы знаете, я просто хотел бы еще добавить к мнению коллеги, у меня помощник есть Дроздов Андрей Анатольевич, он реально может ксерить 2 тома в день, а мы читаем по три. Т.е. объем, конечно, действительно, нереальный. Но мы считаем, что если дело завершится к маю, то это было бы, наверное…

И. МЕРКУЛОВА: В смысле чтение?

К. ПОЛИЩУК: Да, чтение, и после этого мы, естественно, надеемся, что до этого периода времени все-таки будет установлена истина по делу, возможно, мы, естественно, будем выходить с ходатайством об изменении меры пресечения в отношении Зуева.

И. ЕРМОЛАЕВ: Здесь еще хотелось бы напомнить о том, что мы никогда не были в какой-то конфронтации со следствием, всегда старались найти приемлемую форму работы совместной, мы сейчас, кроме выходных, ежедневно проводим ознакомление с материалами дела. Хотя в сентябре следствие все-таки выходило в суд с ходатайством, пытаясь ограничить нас в сроках ознакомления с материалами дела. И предлагали нам за 40 дней прочитать порядка 400 томов.

А. ПЛЮЩЕВ: 10 томов в день?

И. ЕРМОЛАЕВ: Да, это фактически нереально, в чем суд и отказал следствию, естественно. И сейчас мы думаем, что если следствие, просто срок следствия заканчивается 13 декабря, который был в последний раз продлен, фактически видно, что мы не успеем до этого срока. Если следствие будет выходить в очередной раз, пытаясь нас ограничить, то это будет говорить, что просто нас хотят ущемить в правах, чтобы мы неподготовленные вышли в суд, что, естественно, является неприемлемым.

И. МЕРКУЛОВА: Как вам кажется, может быть, ваш подзащитный ждет изменения политической ситуации?

И. ЕРМОЛАЕВ: А какое изменение политической ситуации? Это никак не влияет на расследование этого дела.

А. ПЛЮЩЕВ: Раиса из Москвы спрашивает, я напомню для наших слушателей, что есть у нас смс, + 7 985 970 4545, Раиса, пользуясь этим номером, спрашивает, если все так просто, почему был отстранен от дел следователь Зайцев и сам отдан под суд? Чьи интересы из администрации президента он затронул?

К. ПОЛИЩУК: Спасибо, Раиса, за ваш вопрос. Вы знаете, что касается следователя Зайцева, то, насколько мне известно, Зайцев был официально обвинен в том, что он проводил обыски без санкций. То, что такое решение было принято, приговор вступил в законную силу, Зайцев осужден за это, естественно, преступление, мы считаем, что ни одному человеку не дозволено заходить в какое-либо жилище без какого-либо официально-процессуального документа. То, что это произошло, по большому счету, следователь был наказан за неисполнение своих служебных обязанностей.

И. МЕРКУЛОВА: Это карма какая-то, кто только начинает иметь дело с делом о «Трех китах», сразу возникают злоупотребления.

И. ЕРМОЛАЕВ: Нет, кстати.

И. МЕРКУЛОВА: Какая-то нехорошая квартира.

И. ЕРМОЛАЕВ: Кстати, это не так, как вы говорите, это абсолютно не так. Дело в том, что там, действительно, были основания для предъявления каких-то претензий, этим занималась Генпрокуратура, все это прошло через суд проверку. Больше никто, кто касался дела «Трех китов», никакого негатива от этого дела никогда не имел. Вы возьмите, например, к примеру, Владимира Владимировича Лоскутова, он занимается более 5 лет этим делом, прекрасно работает, никто ему претензий никаких не предъявляет.

А. ПЛЮЩЕВ: Вы упоминали о том, что так было вскользь сказано, что Лоскутову дал поручение президент, это, действительно, так, это доподлинно известно, что сам президент обратил внимание на это дело?

К. ПОЛИЩУК: Вы знаете, у меня есть большие сомнения относительно этого. Почему, потому что негоже президенту, извините за такой бытовой язык, заниматься делом о 600 тыс. долларов. Я не знаю, может быть, действительно, он дал такие поручения, но, наверное, все-таки, может быть, неправильно доложили президенту, не сказали ему о том, что дело, на самом деле, обыкновенное, рядовое, контрабанда, 600 тыс. долларов на 9 человек. Может быть, преподносят это так, я не знаю. Но, тем не менее, я на этой встрече не присутствовал, говорят так, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Может быть, президент читает нашу прессу, в том числе, а в прессе часто упоминается, что там замешаны и разные спецслужбы наши. Я не видел…

И. МЕРКУЛОВА: Я видела – МВД.

А. ПЛЮЩЕВ: …ни одной спецслужбы, которой не было.

И. МЕРКУЛОВА: Госнаркоконтроль, ФСБ.

А. ПЛЮЩЕВ: Даже, по-моему, МЧС упоминалось.

И. МЕРКУЛОВА: Нет, МЧС не было.

А. ПЛЮЩЕВ: Я видел.

И. МЕРКУЛОВА: МНС.

А. ПЛЮЩЕВ: А, МНС, извините, да, мог ошибиться. Я по вашим словам могу понять, что это не так или не совсем так.

К. ПОЛИЩУК: Вы знаете, когда сталкиваются эти ведомства между собой в силу тех или иных причин, конечно, это есть определенная взаимосвязь с этим делом. Но она взаимосвязь не прямая, а они, пытаясь, поскольку дело раскрученное, гораздо проще на каком-то таком наглядном примере демонстрировать общественности какие-то вещи, которые происходят, поэтому они используют это дело. Мы, по большому счету, оказались в ситуации, по сути, заложниками этой войны. Была одна война в 2000 г., сейчас происходит вторая война, все фигуранты по этому делу, включая Бульбова, который, насколько мне известно, на суде заявил, что я чуть ли здесь ни сижу из-за дела «Трех китов». Я не знаю, если все эти господа, которые там, собственно, пострадали или не пострадали, речь идет, еще раз повторяю, от 600 тыс. долларов, не верится мне в это.

И. МЕРКУЛОВА: Можно я еще спрошу? А вы почему так долго с прессой не общались? Вам подзащитный запрещал это делать?

К. ПОЛИЩУК: Нет, мы все-таки хотели, чтобы следствие, мы надеялись, что следствие все-таки объективно разберется в этой ситуации, не хотели давать какие-то посылы. Но когда мы уже поняли, читая материалы дела, что не все там понятно, что есть определенное количество вопросов, даже больше вопросов, чем ответов, потому что ущерб погашен, мой подзащитный Зуев, извините, спички через границу реально не перенес. Ведь контрабанда, что такое контрабанда, это перемещение через таможенную границу, незаконное перемещение через таможенную границу. Но Зуев, он к этому, по сути, никакого отношения не имел, там существуют другие фигуранты, которые, собственно, может быть, это делали, а, может быть, нет, это следствие установит. Но, тем не менее, если следствие представляло так, как это есть, это было бы неинтересно. Поэтому раздут 531 том, по большому счету, по 1 000 долларов на каждый том, на мой взгляд, несерьезно.

И. МЕРКУЛОВА: Вы от суда чего ожидаете?

К. ПОЛИЩУК: Мы от суда справедливого законного решения и установления истины по делу.

И. МЕРКУЛОВА: Это произойдет, вы считаете?

К. ПОЛИЩУК: Мы надеемся. Мы надеемся, иначе зачем нам жить в этой стране, в нашей стране, если этого не будет происходить?

И. МЕРКУЛОВА: Т.е. ваш опыт общения со следователями многолетний у вас…

А. ПЛЮЩЕВ: И судами.

И. МЕРКУЛОВА: И судами, да.

А. ПЛЮЩЕВ: Главное, даже не со следователями, а с судами.

И. МЕРКУЛОВА: Не развеял вашей уверенности?

К. ПОЛИЩУК: Нет, я могу сказать то, что большое количество в России принципиальных судей.

И. ЕРМОЛАЕВ: Определенная тенденциозность, безусловно, есть, мы с ней сталкивались при обжаловании определенных действий следователей, т.е. доходило даже до каких-то абсурдов. Но ситуация не такая.

К. ПОЛИЩУК: Печальная.

И. ЕРМОЛАЕВ: Да, как казалось бы.

А. ПЛЮЩЕВ: Последняя минута осталась, вы сказали, что к изменению политической ситуации никакого отношения не имеет дело, вообще это разные вещи. Но ведь дело приостанавливалось разве не из-за изменения политической ситуации?

И. МЕРКУЛОВА: А потом возобновлялось.

А. ПЛЮЩЕВ: Влияние одних групп над другими, нет?

К. ПОЛИЩУК: Возможно, возможно, что это было именно так, но все-таки хотелось бы сказать, что не надо мешать человеческие судьбы и политику. Мы не играем в политику. Если политика играет судьбой моего подзащитного, мне остается только сочувствовать этой политике, вот и все, что могу сказать.

А. ПЛЮЩЕВ: У нас в гостях были Кирилл Полищук и Игорь Ермолаев, адвокаты задержанного по делу «Трех китов» Сергея Зуева. Большое спасибо.

К. ПОЛИЩУК: Спасибо огромное.

И. МЕРКУЛОВА: Спасибо.

 

Ведущие: