В Судебную коллегию по гражданским делам Московского городского суда

(через Савеловский районный суд г.Москвы)

 

Истец             Зуев Сергей Васильевич

содержится в ФГУ ИЗ-77/1 ФСИН России

г.Москва, ул.Матросская тишина, 18а.

 

3 лицо             Генеральная прокуратура Российской Федерации

                        г.Москва, ул.Б.Дмитровка, 15а.

 

ответчик         ЗАО Издательский Дом «Комсомольская правда»,

                        125993, г.Москва, ул.Правды, д.15,

                        Тел. 257 57 57.

 

соответчик     Скойбеда  Ульяна,

                                                                       125993, г.Москва, ул.Правды, д.15.

 

соответчик     Файзуллин Марат Расихович

 

соответчик      Зайцев Павел Васильевич.

 

соответчик     Лоскутов Владимир Владимирович

 

 

 

 

ДОПОЛНЕНИЕ

КАССАЦИОННОЙ  ЖАЛОБЫ

 

 

24 сентября 2007 года решением суда мне отказано в удовлетворении иска о защите чести и достоинства к ЗАО «ИД «Комсомольская правда», Скобейда, Зайцеву, Файзулину, Лоскутову.

Судом оглашена лишь резолютивная часть решения.

 

24 сентября 2007 года решение суда не было мне выдано, в связи с тем, что оно не было изготовлено в полном обьеме.

 

26 сентября 2007 года я направил в Савеловский районный суд г.Москвы, через администрацию ИЗ-77/1, заявление о вручении мне полного текста решения суда и предоставлении возможности ознакомиться с протоколом судебного заседания.

 

4 октября 2007 года мой представитель по моему поручению направил в Савеловский районный суд г.Москвы кассационную жалобу на решение суда от 24 сентября 2007 года.

 

17 октября 2007 года администрацией ИЗ-77/1 мне вручена копия решения Савеловского районного суда г.Москвы от 24 сентября 2007 года и копия протокола судебного заседания.

 

17 октября 2007 года мной подана кассационная жалоба (предварительная) на решение Савеловского районного суда г.Москвы от 24 сентября 2007 года, через администрацию ИЗ-77/1.

 

После изучения решения суда и ознакомления с протоколом судебного заседания, считаю необходимым дополнить кассационную жалобу новыми основаниями и доводами. В соответствии со ст.339 ГПК РФ, считаем необходимым привести кассационную жалобу в соответствие с требованиями процессуального закона дополнив ее следующим:

 

Считаем, что выводы суда, положенный в основу решения, не соответствует требованиям закона и противоречит материалам дела.

 

1.                     Суд не выполнил требование п.1 ст.152 ГК РФ и п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а так же деловой репутации граждан и юридических лиц».

 

П.9 Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 года №3 разьяснил: «В силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике».

Принимая решение об отказе в удовлетворении иска суд отошел от данных требований и переложил обязанность доказывания данных обстоятельств на истца.

Суд не выяснил у  ответчиков чем доказывается достоверность оспариваемых истцом сведений.

Как следует из протокола судебного заседания все ходатайства истца об истребовании у ответчиков доказательств достоверности оспариваемых сведений, были отклонены судом. Ответчики не выполнили процессуальной обязанности и не представили в суд доказательств соответствия оспариваемых сведений.

В решении суда  не указано на основании каких доказательств, суд признал оспариваемые сведения достоверными.

Таким образом, суд не выполнил требование п.4 ст.198 ГПК РФ.

 

 

2.                     Суд принял решение лишь в отношении одного из пяти ответчиков.

 

Исковые требования были предьявлены к пяти ответчикам. При этом в судебном заседании принимал участие лишь один – представитель ЗАО Издательский Дом «Комсомольская правда», остальные ответчики в судебные заседания не являлись, от участие в суде уклонялись, считали возможным рассмотрение дела без их участия.

При рассмотрении дела суд существенно нарушил нормы процессуального права.

 

 В соответствии с частью второй ст. 362 ГПК РФ решение, определение, постановление суда подлежат отмене в случаях, предусмотренных ст. 364 ГПК РФ.

Пунктом 2 части второй ст. 364 ГПК РСФСР предусмотрено, что решение подлежит отмене, если дело рассмотрено судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных о времени и месте судебного заседания.

Как видно из материалов дела,  вопреки требованиям ст. 150, 165, 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствии ответчиков, не имея сведений о том, что они надлежаще извещена о времени и месте судебных заседаний.

Ссылка суда на имеющееся в деле заявление, в котором Файзуллин, Зайцев, Скобейда и Лоскутов просили рассмотреть дело в их отсутствие, несостоятельна. В данных заявлениях содержится просьба относительно лишь отдельных судебных заседаний предварительного слушания, что не освобождало суд от выполнения требований ст. ст. 150, 165, 167 ГПК РФ об извещении лиц, участвующих в деле, судебными повестками о времени нового судебного заседания, а также об отложении разбирательства дела в случае неявки в судебное заседание кого-либо из этих лиц, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении.

 

Как следует из протокола судебного заседания от 21.09.2007 года суд по ходатайству представителя истца, предоставил возможность ознакомиться с подшитыми материалами дела. После ознакомления представитель истца заявил ходатайство об извещении ответчика Скобейда о месте и времени сегодняшнего судебного заседания, т.к. в материалах дела отсутствовали документы свидетельствующие об уведомлении ответчика. Суд отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Далее в этом же судебном заседании представитель ответчика предоставил суду письменные возражения на исковые требования. Представитель истца заявил ходатайство о направлении копии возражений ответчика иным соответчикам и 3-м лицам не принимавшим участие в судебном заседании. Суд отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Суд не разьяснял права не явившимся в судебное заседание участникам, не предоставил им возможности реализовать процессуальные права.

Однако, при наличии отказа ответчиков от участия в судебном заседании и соответственно  их отказа   от представления суду  доказательств достоверности распространенных ими сведений, суд все же отказал в удовлетворении иска.

 

Более того, в деле участвовало пять ответчиков. Все они являлись авторами и распространителями не соответствующих действительности сведений об истце.

В связи с тем, что в судебном следствии принимал участие только один представитель ответчика – ЗАО ИД «Комсомольская правда», то суд исследовал только доводы и доказательства представленные суду этим представителем ответчика. Остальные ответчики  отказались от участия судебных заседаниях, доказательств достоверности распространенных сведений не представляли.

В результате чего в решении суда от 24.09.2007 года, суд описывает и исследует только факты в отношении одного ответчика – ЗАО ИД «Комсомольская правда». При этом суд ссылается на интервью, данное другими ответчиками – Файзуллиным, Зайцевым, Лоскутовым. Но достоверность и правдивость сведений распространенных при этом ответчиками Файзуллиным, Зайцевым и Лоскутовым суд не исследует.

У суда нет доказательств подтверждающих достоверность сведений распространенных ответчиками и оспоренных истцом, т.к. ответчики отказались представлять такие доказательства, в связи с отсутствием их в реальной действительности.

 

 

3.  Далее суд, не дал оценки достоверности сведений распространенных автором статьи ответчиком Скойбейда.

 

В приговоре суд сослался лишь на интервью, которое Скойбейда взяла у Файзуллина и Зайцева.

В ходе судебного следствия представителем ответчика были представлены распечатки части интервью Файзуллина и Зайцева, которые якобы были использованы ответчиком Скойбейда в оспариваемых газетных статьях. Также были прослушаны аудиозаписи данного интервью.

При сравнении данных доказательств и оспариваемых утверждений, судом и участниками процесса были выявлены существенные расхождения. Ответчик Скойбейда публикуя часть не соответствующих действительности, оскорбительных сведений в отношении истца, высказанных ответчиками Файзуллиным и Зайцевым, от себя дополнила их и сама распространила сведения не соответствующие действительности, тем самым распространила порочащие утверждения.

 

В ходе рассмотрения дела по существу, по требованию суда, истец разделил оспариваемые выражения на принадлежность их каждому из ответчиков.  Однако суд, не дал оценки и не отразил в решении, принадлежность каждого из  предьявленных исковых требований к ответчикам: Скойбейда, Файзуллину, Зайцеву и Лоскутову.

 

 

4.         Суд вынес решение на недопустимых доказательствах полученных с грубым нарушением процессуального закона.

 

В ходе судебного разбирательства суд приобщал к делу в качестве доказательств документы поступившие в суд либо не установленным способом, либо не законно.

Ч.1 ст.55 ГПК РФ определила: «доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельства, обосновывающих требования и возражения сторон…»

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч.2 ст.55 ГПК РФ).

Закон, в ст.57 ГПК РФ, обязывает стороны и иных лиц, участвующих в деле, представлять доказательства.

Порядок представления доказательств суду определен ст.149 ГПК РФ «Действия сторон при подготовке дела к судебному разбирательству». Данная норма обязывает ответчика передать истцу или его  представителю и судье доказательства, обосновывающие возражения относительно иска.

Исполнение сторонами данных обязанностей возможно только в ходе подготовки дела к судебному разбирательству,  в судебном заседании с участием сторон, других лиц, участвующих в деле, их представителей (ч.2 ст.147 ГПК РФ).

Ответчики Файзуллин, Лоскутов и Скобейда в судебное заседание ни разу не являлись и соответственно не могли представить каких-либо доказательств. Они не заявляли никаких ходатайств, соответственно они сторонами не обсуждались и судебных решений по ним не принималось!

Не взирая на это в деле не законно появились документы, указанные судом как письменные доказательства – приговор Дорогомиловского районного суда г.Москвы от 4 июня 2003 года. В решении от 24.09.2007 года суд указал, что данное доказательство представлено суду ответчиком Файзуллиным, который ни разу в суд не являлся и в судебных заседаниях участия не принимал, просил рассмотреть дело в его отсутствие!

Представленная истцу копия протокола судебного заседания не содержит данных о законном получении и приобщении данного доказательства к материалам дела.

 

Недопустимость доказательств подтверждается и иными процессуальными нарушениями допущенными судом.

Так, ст.71 ГПК РФ требует принимать письменные доказательства только в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Копии письменных доказательств, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются другим лицам, участвующим в деле.

Приобщенные судом письменные доказательства представлены не в подлиннике и не были надлежаще заверены.

Лица участвующие в деле не получили копии представленных в суд и приобщенных к делу письменных доказательств. Тем самым суд нарушил права истца и существенно ограничил его права.

 

 

5.      Суд нарушил процессуальную процедуру доказывания и порядке представления доказательств, установленную законом по искам о защите чести и достоинства.

 

Пленум Верховного Суда РФ Постановлением от 24.02.2005 года №3 «О судебной практике о защите чести и достоинства граждан, а так же деловой репутации граждан и юридических лиц» в п.7 разьяснил: «Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения».

 

Таким образом, процессуальная обязанность ответчика доказать соответствие действительности распространенных сведений, заключается в представлении суду и сторонам, участвующим в деле, доказательств подтверждающих факт реальности и соответствия действительсности оспариваемых утверждений.

 

В решении суд указал: «…отдельные сведения являются сведениями о фактах и соответствуют действительности, что подтверждается доказательствами». При этом суд в качестве доказательств достоверности оспариваемых сведений суд указал: «Журналист Скойбеда собрала из различных официальных источников информацию…», «При подготовке статьи журналист Скойбеда использовала информацию из других средств массовой информации, документы…».

В данном случае выявляется характерная особенность данного процесса – суд, оправдывая действия того или иного ответчика, скрывает факт его отказа участия в судебных заседаниях и отказ в представлении суду доказательств соответствия действительности распространенных сведений. Откуда суду стали известны факты, отраженные им в решении суда, осталось загадкой настоящего суда!

В подтверждении фактического отсутствия доказательств существования источников информации, указанных судом в решении и якобы использованных ответчиком Скойбеда, является их реальное отсутствие в материалах дела и отсутствие ссылок на конкретные доказательства в решении суда.

 

Говоря об оценочности суждений и мнениях высказываемых авторами данной публикации, следует различать оценки, основанные на определенных фактах действительности, и оценки, ничем не подкрепленные. Оспаривать можно не только сведения о фактах, но и мнения, которые указывают на определенные фактические обстоятельства, на основании которых эти мнения сложились. В последнем случае можно проверить объективность оценки и выявить соответствие (или несоответствие) действительности мнения. Более того, любое мнение должно опираться на фактические обстоятельства, поэтому любое мнение можно оспорить как необоснованное, то есть не соответствующее действительности.

            Любое субъективное суждение взрослого человека предполагает наличие фактов, послуживших основанием для негативных выводов. Иное просто противоречит здравому смыслу и элементарным социальным нормам, в частности моральным.

 

            Что касается мнения выражаемого журналистом и печатным изданием в газетной публикации они в обязательном порядке, в соответствии с Законом РФ «О средствах массовой информации» обязано быть проверено на предмет достоверности, этим печатным органом. Данная норма закона закрепляет профессиональную ответственность журналистов за правдивость и достоверность сведений предоставленных читателям. При этом независимый журналист никогда не станет внушать читателю определенное мнение об освещаемом событии, а изложив сухие, правдивые факты предоставить читателю самому сделать выводы об отношении к герою статьи или описываемым событиям.

Поэтому любое мнение выраженное журналистом в оспариваемой статье, имеющее негативную направленность и порочный характер, не подразумевает безнаказанность, а подлежит оценки судом. Однако в решении суда от 24.09.2007 года суд уклонился от правовой оценки оспариваемых порочных утверждений.

 

 

6.      Единственным аргументом суда при отказе в удовлетворении исковых требований явилось не доказанность истцом порочащего характера оспариваемых сведений.

 

Многолетняя судебная практика по делам подобного рода сложила определенные этическо-юридические критерии, положенные в основу понятия порочащего характера распространяемых сведений.

Пленум Верховного Суда РФ в Постанвоении от 24.02.2005 года №3 в п.7 разьяснил: «Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица».

Исследуя материалы дела и основания исковых требований суд счел приличными, достоверными и вполне добропорядочными допущенными в отношении истца следующих сведений:

«… деньги, отмытые после аферы с чеченскими авизо»;

«… полученные преступным путем деньги отмывались через сеть банков»;

«… часть уходила на внутренние нужды преступного сообщества – на взятки»;

«…была версия «контрабандистов»;

«…наших «контрабандистов» проверял Таможенный комитет»;

«Одно слово – урка»;

«У него и наколка – «малолетка»;

«И Зуев тут же продолжал свою контрабандную деятельность…»;

«Зуев … истошно кричит в трубку…»;

«Зуев подходит к собровцу, тыкает в него пальцем и падает, растирая по лицу кровавое пятно»;

«Потому что Зуев одному силовому ведомству «заказал» другое. А это – беспредел»;

«Контрабандистов скрутили практически одновременно»;

«Одну цепочку по отмывке денег они проследили целиком: 2 миллиона долларов обналичил во Франции человек с кавказкой фамилией – и цепочка эта привела непосредственно к Зуеву…»;

«То есть Зуев, по существу версии заплативший продажным прокурорам за головы конкретны людей…»;

«… Зуев, в его природной агрессии и мстительности…» и другие.

 

Обращает на себя упорное желание суда, уклониться от правовой оценки распространенных порочащих утверждений, придать им вид мнений, умозаключений, версий, фантазий, предположений.

При этом суд не замечает требований п.9  Постановления Пленума Верховного Суда РФ: «В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности».

 

Оспариваемые истцом утверждения, являются фактами распространенными ответчиками с целью придания негативного и резко отрицательного образа истца среди многомиллионной аудитории читателей газеты.

Не может быть мнением утверждение: «… деньги, отмытые после аферы с чеченскими авизо». Это не мнение а факт, который можно проверить, в результате чего подтвердить или опровергнуть.

Так же как не может быть мнением утверждение: «Одно слово – урка». Это не просто факт, а пафосное утверждение! Это самое страшное утверждение, которым ответчик напрямую обвинил истца в принадлежности к преступному сообществу. «Урка» - это однозначное утверждение, которое не имеет иного смысла, кроме – ПРЕСТУПНИК! «Урка» это не просто преступник, это человек который систематически совершает преступления, подвергается за это наказанию и отбывает наказание в тюрьме. Делает он это осознано, в этом заключается его жизнь. В ходе судебного следствия, суд достоверно установил, что Зуев С.В. не является преступником, никогда не отбывал наказание и «уркой» не является. Но даже при этих обстоятельствах суд признал правомерным и достоверным данное утверждение.  

Данные утверждения авторов, носят негативный характер и порочат честь, поскольку Зуев С.В. назван лицом, совершившим преступления, причем тяжкие и особо тяжкие, занимался незаконной предпринимательской деятельностью, получал незаконные денежные средства, был участником преступного сообщества, давал взятки, являлся контрабандистом, был неуравновешенным, агрессивным и опасным для окружающих человеком. В связи с тем, что высказывания типа «контрабандист», «малолетка», «крышевание», «заказал», взяты в кавычки, им все же придан негативный оттенок, который должен был свидетельствовать о противоположном, проивозаконном характере его деятельности, и Зуев С.В. был представлен как человек совершивший виновные, противоправные действия. Между тем каких-либо доказательств того, что Зуев С.В. совершил преступления, ответчиками не представлено. Согласно ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его вина не будет установлена приговором суда.

 

Ссылка суда в решении на имеющуюся в одном из номеров оспариваемой газетной статьи ссылки на выражение «Контрабандисты» относиться только к этому номеру и отсутствует в других оспариваемых статьях. Данная ссылка не уменьшает того негативного эффекта, который она должна была и фактически произвела на читателей, создав у них ложный образ истца, как преступника – контрабандиста! Автор назвала Зуева именно «контрабандистом», а не «пионером» с применением разьяснительной ссылки.

Суд не дал оценку данным обстоятельствам и не отразил их в решении суда.

                  

 

7.      Суд противоправно отказал в проведении экспертизы.

 

Дважды при рассмотрении иска представители истца заявляли письменные ходатайства о назначении и проведении филологической-текстологической экспертизы. Основанием для ее проведения были явные противоречия в оценках истца и ответчика оспариваемых утверждений, в том числе их порочность и отношение к истцу. Перед экспертом ставились конкретные вопросы имеющие прямое отношение к предмету спора и влияющие на разрешение спора судом.

Суд дважды отказывал с заявленных истцом ходатайствах, утверждая, что сам даст оценку оспариваемым утверждениям и мнения эксперта ему не нужны. Суд вышел за пределы своей компетенции, воспрепятствовал истцу собирать и представлять доказательства своих доводов и установления обьективной истины по делу.

 

Представленные на рассмотрение суда газетные публикации имеют значительный обьем, описывающих большое количество взаимосвязанных и последовательных событий, излогоемых от лица различных авторов, но об одном лице – Зуеве С.В, поэтому их необходимо рассматривать в целом, как текст публикации в средствах массовой информации, содержащий сведения о фактах и событиях в отношении Зуева С.В., не соответствующих действительности. Представляется, что данные выводы были бы подтверждены заключением филологическо текстологической экспертизы, о которой неоднократно ходатайствовал истец, если бы она проводилась по делу.

 

8.      Ссылка суда на интервью ответчиков как официальное мнение государственных органов не состоятельны.

 

В доводах несогласия с исковыми требованиями ответчики ссылаются на интервью Файзуллина, Зайцева и Лоскутова, как воспроизведение официального выступления должностных лиц государственных органов. В данной публикации расценивать высказывания указанных лиц как выступление должностных лиц государственных органов невозможно, поскольку текст данного интервью несколько раз согласовывался редакцией с данными лицами и в суд представлены их письменные подтверждения, а также потому, что содержание спорной статьи не позволяет оценить ее как официальное выступление должностного лица (в интервью не просто излагаются факты о деятельности прокуратуры, но и дается их оценка, причем информация преподносится таким образом, чтобы создать негативное мнение о конкретных должностных лицах Генеральной прокуратуры РФ). Кроме того, выступление с официальными заявлениями не относится к прямым должностным обязанностям следователя Зайцева и Лоскутова, а Файзуллин вообще не является должностным лицом, а является адвокатом.

 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 230, 231, 336, 338 ГПК РФ прошу суд:

1.      Отменить решение Савеловского районного суда г.Москвы, направить дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

2.      Вызвать для участия в рассмотрении кассационной жалобы истца Зуева С.В., уведомив начальника ФГУ ИЗ-77/1 ФСИН России по г.Москве для доставки в Мосгорсуд.

 

 

Приложения:

·        Копия ходатайства Зуева С.В. и сопроводительного письма.

 

 

Зуев С.В.                                                                                    

27 октября 2007 г. исх. №10З-36

 

Даже при столь явных и очевидных фактах нарушения как процессуальных прав истца, так и норм материального права, кассационная инстанция отклонила кассационную жалобу, не приведя ни одного правового аргумента и нормы закона, позволяющих говорить о несостоятельности требований жалобы.

Игнорирование действующих норм права позволяют говорить о выходе судебных дел с участием Зуева С.В. из плоскости процессуальных и перевод их в плоскость политических. Когда судьбы людей их честь и достоинство решается не на основе закона, а путем формирования определенного общественного мнения в отношении определенного человека любыми, в том числе и не правовыми способами, выводы становятся очевидны. Для этого не надо быть юристом!