РЕЧЬ

адвоката Ермолаева Игоря Николаевича

в защиту прав Зуева Сергея Васильевича

в Савеловском районном суде г.Москвы

по иску о защите чести и достоинства

 

 

Деятельность журналиста при осуществлении им своей профессиональной обязанности по распространению собранной информации, направлена на информирование читателей о собранных фактах, которые не просто случайно услышаны от бабушек у подьезда, а получены из достоверных источников и проверены журналистом на предмет соответствия действительности. При этом средство массовой информации  обязано в лице своего руководителя и специально созданных органов проверять публикуемую информацию, предоставленную журналистом не только на предмет ее достоверности, но и на соответствие ее элементарным этическим и моральным принципам.

Ст.51 Закона РФ « О средствах массовой информации» указывает на  недопустимость использования установленных Законом прав журналиста в целях сокрытия или фальсификации общественно значимых сведений.

 

Любая публикация в средстве массовой информации имеет определенную направленность и смысловую нагрузку, которыми описывает события в позитивном или негативном виде, тем самым создавая у читателей определенное убеждение в отношении предмета публикации.

 

В оспариваемой серии статей «Три кита», опубликованных в газете Комсомольская правда с 29 января по 3 февраля 2007 года, в развернутом виде, целенаправленно распространяются сведения и утверждения не соответствующие реальной действительности.  

Единственная цель таких действий в средствах массовой информации, может быть определена, как спланированная акция по дескредетации конкретных лиц среди огромной читательской аудитории, создание негативного образа определенного человека.

 

Общий смысл статьи является негативным, показывающий отрицательные качества человека и совершаемых ими действий.

Причем сделаны они в форме иллюстрации конкретных фактов, в виде категоричных утверждений.

Даже в тех случаях, когда в оспариваемых нами утверждениях речь не идет конкретно о Зуеве, говориться о его магазинах «Три кита» и «Гранд», либо о деятельности связанной с этими магазинами. Таким образом, в целом авторы все равно ведут речь о Зуеве, о его предпринимательской деятельности, умышленно, предвзято, намеренно искажая действительность, показывают ее как незаконную, преступную, не честную, направленную против государства, ее отдельных органов и конкретных чиновников. 

 

Свобода слова и свобода выражения мнения являются гарантиями деятельности средств массовой информации. Но данные гарантии направлены на добросовестное выполнение не только прав по свободному выражению личного мнения, но и на соблюдение прав физических и юридических лиц, в отношении которых выражается мнение. Использование при выражении мнения оскорбительных слов, обвинений в совершении действий нарушающих закон, противоречащих общепринятым принципам морали и нравственности, утверждений о совершении лицом определенных действий, совершение которых не происходило в действительности, безусловно наносят вред чести и достоинству человека.

 

С момента выхода публикации прошло достаточно много времени и нам удалось поинтересоваться мнением многих людей, как посвященных в подробности проблем Зуева С.В., так и не информированных о сложных переплетениях его судьбы. Мнение всех однозначно. Из статьи ими сделан единственный вывод: Зуев С.В. показан в статье, как какой то бандит и преступник, а «Три кита» и «Гранд» - магазины занимающееся исключительно незаконной деятельностью!

Можно с уверенностью сказать, что цели поставленные перед журналистом Скобейда выполнены ею в полном обьеме.

 

 

Сведениями, не соответствующими действительности, являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Единственный критерий отнесения опубликованных сведений к мнению и оценочному суждению был сформулирован в п. 9 Постановления Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года №3. В нем в частности говориться: судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку являются выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

 

 

В начале серии оспариваемых статей авторы публикации не называют конкретных лиц, имен и фамилий, однако в дальнейшем появляются подробности и разьяснения о Зуеве как владельце «Трех китов» и «Гранда», как о лице, в отношении которого возбуждено и расследуется уголовное дело, как о контрабандисте, как о человеке связанном с коррупцией и подрывающим нормальную деятельность государственных органов власти. При этом авторы допускают выражения: «… деньги, отмытые после аферы с чеченскими авизо»; «… полученные преступным путем деньги отмывались через сеть банков»; «… часть уходила на внутренние нужды преступного сообщества – на взятки»; «…была версия «контрабандистов»; «…наших «контрабандистов» проверял Таможенный комитет»; «Одно слово – урка»; «У него и наколка – «малолетка»; «И Зуев тут же продолжал свою контрабандную деятельность…»; «Зуев … истошно кричит в трубку…»; «Зуев подходит к собровцу, тыкает в него пальцем и падает, растирая по лицу кровавое пятно»; «Потому что Зуев одному силовому ведомству «заказал» другое. А это – беспредел»; «Контрабандистов скрутили практически одновременно»; «Одну цепочку по отмывке денег они проследили целиком: 2 миллиона долларов обналичил во Франции человек с кавказкой фамилией – и цепочка эта привела непосредственно к Зуеву…»;«То есть Зуев, по существу версии заплативший продажным прокурорам за головы конкретны людей…»; «… Зуев, в его природной агрессии и мстительности…» и т.д. Данные утверждения авторов, носят негативный характер и порочат честь, поскольку Зуев С.В. назван лицом, совершившим преступления, причем тяжкие и особо тяжкие, занимался незаконной предпринимательской деятельностью, получал незаконные денежные средства, был участником преступного сообщества, давал взятки, являлся контрабандистом, был неуравновешенным, агрессивным и опасным для окружающих человеком. В связи с тем, что высказывания типа «контрабандист», «малолетка», «крышевание», «заказал», взяты в кавычки, им все же придан негативный оттенок, который должен был свидетельствовать о противоположном, проивозаконном характере его деятельности, и Зуев С.В. был представлен как человек совершивший виновные, противоправные действия. Между тем каких-либо доказательств того, что Зуев С.В. совершил преступления, ответчиками не представлено. Согласно ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его вина не будет установлена приговором суда.

 

Говоря об оценочности суждений и мнениях высказываемых авторами данной публикации, следует различать оценки, основанные на определенных фактах действительности, и оценки, ничем не подкрепленные. Оспаривать можно не только сведения о фактах, но и мнения, которые указывают на определенные фактические обстоятельства, на основании которых эти мнения сложились. В последнем случае можно проверить объективность оценки и выявить соответствие (или несоответствие) действительности мнения. Более того, любое мнение должно опираться на фактические обстоятельства, поэтому любое мнение можно оспорить как необоснованное, то есть не соответствующее действительности.

            Любое субъективное суждение взрослого человека предполагает наличие фактов, послуживших основанием для негативных выводов. Иное просто противоречит здравому смыслу и элементарным социальным нормам, в частности моральным.

            Что касается мнения выражаемого журналистом и печатным изданием в газетной публикации они в обязательном порядке, в соответствии с Законом РФ «О средствах массовой информации» обязано быть проверено на предмет достоверности, этим печатным органом. Данная норма закона закрепляет профессиональную ответственность журналистов за правдивость и достоверность сведений предоставленных читателям. При этом независимый журналист никогда не станнет внушать читателю определенное мнение об освещаемом событии, а изложив сухие, правдивые факты предоставить читателю самому сделать выводы об отношении к герою статьи или описываемым событиям.

Поэтому любое мнение выраженное журналистом в оспариваемой статье, имеющее негативную направленность и порочный характер, не подразумевает безнаказанность, а подлежит оценки судом.

 

 

Представляется, что оспариваемые нами утверждения подлежат опровержению, поскольку оно содержит в себе сообщения о фактических обстоятельствах и при этом имеют явно негативный оттенок. Можно достоверно установить, являлся ли Зуев контрабандистом и уркой, финансировали возглавляемые им магазины и предприятия чеченских террористов, получал ли он преступные деньги, которые затем отмывал чрез сеть банков, использовал ли полученные деньги на внутренние нужды преступного сообщества и взятки, работал ли с крышей, кричал ли истошно в трубку, тыкал ли пальцем собровца, заказывал ли одному государственному ведомству другое, обналичивал ли миллионы долларов во Франции, платил ли продажным прокурорам за головы конкретных людей, являлся ли природно агрессивным и мстительным.

Данные утверждения являются фактами, которые можно проверить и соответственно опровергнуть.

 

Определенное затруднение в данном случае вызвало одно из оспариваемых утверждений, которое заключается в том, что высказывание сформулировано как вопрос. Представляется, что опровержение суждений, выраженных в форме вопроса, допустимо в тех случаях, когда вопрос носит явно риторический характер. Текст опровержения рассматриваемого высказывания выглядит таким образом: «Три кита» финансировали войну в Чечне?». В данном случае трудно выделить исключительно оценочные высказывания, поскольку этот фрагмент содержат в себе изложение фактических сведений с использованием различных экспрессивных приемов, которые создают общее крайне негативное впечатление и по своей лингвистической форме, в виде вопроса в конце фразы или кавычек вокруг слова, являются завуалированной формой придания неопределенного или противоположного смысла, хотя в действительности из общего смысла данных фраз и слов в контексте статьи, они имеют общепринятый, прямой смысл. В данном случае он имеет порочный характер, выразившейся в утверждении причастности «Трех китов», а соответственно и Зуева С.В. к финансированию войны в Чечне.   

 

Представленные на рассмотрение суда газетные публикации имеют значительный обьем, описывающих большое количество взаимосвязанных и последовательных событий, излогоемых от лица различных авторов, но об одном лице – Зуеве С.В, поэтому их необходимо рассматривать в целом, как текст публикации в средствах массовой информации, содержащий сведения о фактах и событиях в отношении Зуева С.В., не соответствующих действительности. Представляется, что данные выводы были бы подтверждены заключением филологическо текстологической экспертизы, о которой неоднократно ходатайствовал истец, если бы она проводилась по делу.

 

В доводах несогласия с исковыми требованиями ответчики ссылаются на интервью Файзуллина, Зайцева и Лоскутова, как воспроизведение официального выступления должностных лиц государственных органов. В данной публикации расценивать высказывания указанных лиц как выступление должностных лиц государственных органов невозможно, поскольку текст данного интервью несколько раз согласовывался редакцией с данными лицами и в суд представлены их письменные подтверждения, а также потому, что содержание спорной статьи не позволяет оценить ее как официальное выступление должностного лица (в интервью не просто излагаются факты о деятельности прокуратуры, но и дается их оценка, причем информация преподносится таким образом, чтобы создать негативное мнение о конкретных должностных лицах Генеральной прокуратуры РФ). Кроме того, выступление с официальными заявлениями не относится к прямым должностным обязанностям следователя Зайцева и Лоскутова, а Файзуллин вообще не является должностным лицом, а является адвокатом.

 

Еще одним доводом несогласия ответчиков с исковыми требования, является изложение в отзывах высказанного авторами в интервью журналисту ответов на вопросы. Однако, при внимательном изучении представленных в суд расшифровок интервью с Волковым и Файзуллиным, становиться очевидным, что оспариваемое публикации не  являются дословным воспроизведением записанных на пленку выступлений. Скобейда, позволила себе изменить, исказить, интерпретировать по своему, а фактически изложить в статьях уже свое мнение в виде утверждения о фактах, появившееся после ознакомления с доводами собеседников.  

Поэтому очевидность установленных в настоящем суде фактов распространения ответчиками не соответствующих действительности утверждений, порочащих честь и достоинства истца, требую оценки и опровержения, для восстановления нарушенного права, путем злоупотребления предоставленных журналисту и изданию прав.

 

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, обращает на себя характер и содержание интервью, то что степень распространения недостоверных сведений достаточно велика, в общественном мнении о Зуеве С.В. сложилось достаточно негативное впечатление как о нарушителе закона, лице, совершившем преступление, чем ему были причинены значительные нравственные и душевные страдания и переживания. Кроме того, значимым для определения размера компенсации вреда обстоятельством является тот факт, что интервью было опубликовано после обьявления Генеральным прокурором РФ об окончании предварительного следствия уголовного дела «Трех Китов», по которому обвиняется Зуев С.В. и перед направлением дела в суд для рассмотрения по существу,  в результате чего публикация вполне могло повлиять на обьективность и беспристрастность судебного рассмотрения уголовного дела.

 

На основании изложенного, прошу исковые требования Зуева удовлетворить в полном обьеме.

 

 

Представитель истца

адвокат Ермолаев И.Н.

 

Решением Савеловского районного суда г.Москвы в иске Зуева С.В. о защите чести и достоинства полностью отказано. Суд указал в решении, что истец не представил суду доказательств порочности оспариваемых им сведений!

Как это не парадоксально, но ни утверждение о том, что Зуев "контрабандист", взяткодатель, урка и т.п. суд не счел оскорбительными. Что же такое оскорбление, в понимании судей осуществляющих российское правосудие, призванных защищать права граждан Российской Федерации?